Христос умер, чтобы мы делали добрые дела посреди опасности

Пётр связывает такую новую жизнь со смертью Иису- са за наши грехи: «[Христос] грехи наши Сам вознёс те- лом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов,

жили для правды …» (1 Пет. 2:24). Благодаря Христу хри- стиане умерщвляют грех и отдают себя на добрые дела праведности.

Павел показывает такую же связь между смер- тью Иисуса и ревностью христиан к добрым делам: «[Хри- стос] дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого без- закония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам» (Тит. 2:14).

Павел также даёт понять, что эти добрые дела об- ращены и к верующим, и к неверующим. «Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Гал. 6:10). «Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло; но всегда ищите добра и друг другу, и всем» (1 Фес. 5:15).

Христос возвеличивается рискованной добротой Высшая цель Бога для Своего народа состоит в том, что- бы мы прославляли Его величие и превозносили  цен-

ность Его Сына, Иисуса Христа. «Итак, едите ли, пьёте ли,

или иное что делаете, всё делайте в славу Божию» (1 Кор. 10:31). «…При напряжённом ожидании и надежде моей, что… будет возвеличен Христос в теле моём, будь то жиз- нью, будь то смертью» (Флп. 1:20, перевод Кассиана). Что- бы Бог был прославлен во всём. Чтобы Христос был воз- величен жизнью и смертью. Вот в чём великая, данная Богом цель человеческой жизни.

Поэтому одна из Божьих целей для коронавируса в том, чтобы Его народ, избавившись от страха и жалости к себе, отдал себя на добрые дела перед лицом опасности.

Христиан влечёт туда, где нужда, а не комфорт. К люб- ви, а не к безопасности. Наш Спаситель именно такой. За это Он и умер.

Пример ранней церкви

Родни Старк в своей книге «Триумф христианства» ука- зывает на то, что в первые века христианской церкви «по- истине революционным был принцип, что христианская любовь и милосердие должны не ограничиваться членами семьи или даже единоверцами, но простираться ко всем нуждающимся»7.

На Римскую империю дважды обрушивалась страш- ная чума: в 165 и 251 годах. Вне христианской церкви не было ни культурного, ни религиозного основания для милосердия и самопожертвования. «Не было веры в то, что боги интересуются делами людей»8. И «милосердие считалось изъяном в характере, а жалость — нездоро- вой эмоцией: поскольку милосердие предполагает неза- служенную помощь или поддержку, оно противоречит справедливости»9.

В связи с этим, в то время как треть империи погиба- ла от болезни, врачи бежали в свои загородные дома. Тех, у кого были симптомы, выгоняли из дому. Жрецы поки- дали храмы. Но Старк замечает: «Христиане утверждали,

7 Rodney Stark, The Triumph of Christianity: How the Jesus Movement Became the World’s Largest Religion (New York: Harper, 2011), 113.

8 Stark, Triumph of Christianity, 115.

9 Stark, Triumph of Christianity, 112.

что у них есть ответы, и, что главное, их поступки были соответствующими»10.

Среди ответов было прощение грехов через Христа и надежда вечной жизни после смерти. Это была драго- ценная весть в пору медицинской беспомощности и пол- нейшей безысходности.

Что касается поступков, многие христиане ухажива- ли за больными и умирающими. Ближе к концу второй чумы епископ Дионисий Александрийский написал пись- мо, восхваляя членов своей церкви:

Весьма многие из наших братьев по преизбыт- ку милосердия и по братолюбию, не жалея себя, поддерживали друг друга, безбоязненно навеща- ли больных, безотказно служили им, ухаживая за ними ради Христа, радостно умирали вместе… 11