Начальный этап экспедиции Креницына и    Левашова: Петербург — Камчатка

1 июля 1764 г. экспедиция выступила из Санкт-Петербурга, а 17 сентября прибыла в Тобольск, где Креницын вручил Чичерину пакет с инструкцией. Чичерин отнесся к инструкции творчески, составив дополнение к ней (от 4 марта 1765 г.), местами существенно корректировавшее задачи экспедиции и способы их осуществления. Во-первых, это касалось выбора приоритетных географических объектов исследования: «За главнейшее основание порученной вам экспедиции поставляю несколько уже известных сысканных купцами Алеутских островов основательное описание и положение оных на карту зделать, а особливо большаго и многолюднаго острова, называемаго Алакшак и втораго — Кадьяк, приложить всевозможное старание, обходя ево вкруг, описать, весьма нужно знать остров ли то или матерая земля...» О «Шугачьтанах» не сказано ни слова. Чичерин — реалист: прежде всего необходимо разобраться с тем, что уже открыто или в существовании чего нет сомнений.

Вторая корректива касалась судов — Чичерин предпочел отправить экспедицию не на промысловых, а на трех специально построенных судах. Губернатор рекомендовал взять в плавание поменьше провианта, а продовольствие по примеру промышленников добывать на месте. Ссылаясь на известия от промышленников, он предостерег о коварстве туземцев, при этом заметив: «Ничево так оные не боятца как огнённова оружия...» (От Чичерина экспедиция получила «особливо зделанныя здесь малинькия пушки и единороги», удобные для небольшие судов.) «Дополнение» Чичерина было с удовлетворением одобрено и Екатериной II, и Адмиралтейств-коллегией.

Собственно только в Тобольске руководители экспедиции получили представление не только о точных ее целях, но и тех условиях, в которых ее предстояло осуществлять. В письме А.И. Нагаеву от 15 марта 1765 г. Креницын обрисовал ситуацию с кораблями: «Такелажу на них никакова нет ни одной веревки, кроме якорей... И я принужден все такелажи и канаты делать новые в Тобольске».

Занимаясь необходимой подготовкой, экспедиция перезимовала в Тобольске, где к ней присоединился бывавший на островах «малороссиянин» (украинец) купец П. Лисенков. По пути на восток она также пополнилась 9 учениками навигацких школ Томска и Иркутска и 20 якутскими казаками. В Охотск экспедиция прибыла в октябре 1765 г. Строившиеся здесь суда, бригантина и гукор, не были готовы. Руководить постройкой пришлось Креницыну.

Екатерина II не оставляла вниманием экспедицию по крайней мере первые полтора года, в живой форме выражая свой интерес к ней в рескриптах Чичерину. Для нее это предприятие было и предметом любопытства, и средством самоутверждения, и предлогом выразить свои симпатии Д. И. Чичерину.

От Чичерина Креницыну было известно о таком внимании императрицы, и это заставляло его спешить. Он поставил целью во что бы то ни стало выйти в море в 1766 г., чтобы перезимовать на Командорских о-вах. Подготовка к походу, однако, завершилась только осенью 1766 г. В состав эскадры вошли построенные бригантина «Св. Екатерина» (73 чел., командир — П. К. Креницын) и гукор «Св. Павел» (53 чел., М. Д. Левашов), а также старые суда, стоявшие в Охотске, — галиот «Св. Павел» (44 чел., А.И. Дудин-меньшей) и бот «Св. Гавриил» (22 чел., А.А. Дудин-большей); последний рассматривался лишь как вспомогательное судно для перевозки провианта.

Несмотря на осень, Креницын принял решение идти на Камчатку. Безусловно, он сознавал (хотя и недооценивал) риск осеннего плавания. Но, видимо, решимость скорее исполнить порученную миссию предопределила его выбор. И октября корабли экспедиции вышли из Охотска. Вскоре штормом корабли разметало. «Св. Екатерина» достигла западного берега Камчатки, однако из-за погодных условий не смогла войти в устье р. Большой и 25 октября была выброшена на берег примерно в 25 верстах севернее, где ее, «выкинув, вовсе разбило, и все казенное, кроме денежной казны, потонуло», но команда выбралась на берег. Гукор «Св. Павел» Левашова также безрезультатно пытался войти в устье р. Большой, но в сложной ситуации 25 октября было принято решение идти судном прямо на берег. Гукор выбросило в 7 верстах к северу от устья р. Большой. У него «вышибло руль», команда же благополучно покинула корабль. Бот «Св. Гавриил» достиг устья р. Большой, сел на мель, откуда волной его перебросило в реку 21-го; у бота «отбило и унесло в море руль».

Галиоту «Св. Павел» Дудина-меньшего выпала самая тяжелая доля. Штормом его вынесло в Тихий океан. 12 ноября судну удалось приблизиться к Авачинской губе, и Дудин-меньшей смог известить власти. Однако 24-го канаты у якорей перетерло льдом, и весь декабрь корабль носило в океане, в стуже, с рваными парусами. 9 января 1767 г. судно разбило об утесы о-ва Шиашкотан (7-й Курильский). Спаслось лишь 13 человек, включая командира. Выжить им помогли коренные жители Курил, айны. В лодках айнов, проведя на Курилах 7 месяцев, они прибыли на Камчатку 3 августа.

Итак, на начальном этапе экспедицию постигла неудача. Креницын принял меры для сохранения выброшенных на берег вещей, организации зимовки в Болыперецке. При нехватке продовольствия оказался кстати казенный табун северных оленей, закупленных еще в 1740 г. Чириковым и находившийся под присмотром состарившегося чириковского матроса.

В период затянувшегося пребывания на Камчатке (1766-1768) Креницын, кроме ремонта оставшихся или поиска новых судов, решал задачи заготовки продовольствия, изготовления нового корабельного снаряжения взамен утраченного, доукомплектования экспедиции, сбора информации для предстоящего плавания.
Из местного, выплавленного на Камчатке железа ковались новые якоря.
Креницын принял решение взять в экспедицию галиот «Св. Екатерина», на котором лейтенант Синдт в 1766 г. возвратился из своего плавания. Не исключалось и использование брошенных или затопленных старых кораблей, однако пригодных не нашлось.

7 августа 1767 г. Креницын рапортовал Чичерину о завершении ремонта бота «Св. Гавриил» и гукора «Св. Павел», которые в устье р. Большой ожидали перехода в Нижнекамчатский острог для замены «Гавриила» на галиот «Св. Екатерина», «ибо бот «Гавриил» мал, а к тому и гнил».

  Суда экспедиции Креницына — Левашова. А — гунор «Св. Павел», Е — галиот «Св. Екатерина».

Креницын сообщал о решении в этом году достичь «Уналакши» «или где способнее место изберем, и там зимовать». Однако все произошло иначе. Корабли вышли в море 17 августа и, обогнув полуостров, 4 сентября подошли к устью р. Камчатки. Опыт осеннего плавания в Тихом океане побуждал Креницына к осторожности. 9 сентября, собрав в Нижнекамчатском остроге всех находившихся там 25 промышленных, он узнал, что в море они выходили в разное время, самое позднее — 28 сентября, но лишь для того, чтобы дойти до Командорских о-вов для зимовки. На время зимовки они вытаскивали суда на берег, поэтому не имели представления о наличии на островах гаваней или бухт, удобных для стоянки большого судна. Посовещавшись, Креницын решил зимовать в Нижнекамчатске (рис. 12). В состав экспедиции он включил нескольких участников плаваний на восток — С. Г. Глотова, И. М. Соловьева, Г. А. Пушкарева, Д. Панкова и др.