Собака организует охоту на медведя

Когда снежный покров в лесу достиг такой глубины, что еле можно было пере-

двигаться по нему без лыж, собака ни с того ни с чего затревожилась. Ранними утрами

и поздними вечерами она долго выла, уставившись в сторону леса, а днем то и дело,

не переставая, подходила к шаману, аккуратно подавала ему то одну, то другую лапу

и нежно ластилась. Затем направлялась в священный угол, где хранился ритуальный

топор, которым шаман камлал, и, каждый раз лизнув обух теплым кончиком языка,

вновь отиралась у старейшины рода.

Долго ломал голову шаман над неожиданным поведением собаки, пытаясь ра-

зузнать ее мысли. И в один из пасмурных дней он, видимо основательно разгадав не-

понятные действия посланницы Казым Haй, твердо высказал:

— По-моему, люди, собака просит меня покамлать. Она, кажись, что-то важное

хочет мне сообщить. Потому каждодневно и не дает мне и себе покоя.

Пытливый шаман, недолго думая, резонно взял свой остро отточенный топор,

уселся в священном углу дома, где хранились в куранеке6 идолы, подозвал к себе со-

баку и, уставившись в ее закатывающиеся глаза, начал камлание. Оно, к удивлению

сородичей, на этот раз длилось необычно долго. Любопытные ханты, притихнув, си-

дели на широком тахаре7, внимательно слушали и не могли не заметить, что шаман,

напевая какую-то таинственную мелодию, не раз возвращался обратно, к началу пес-

ни, словно вновь и вновь задавал одни и те же нелегкие вопросы посланнице Казым

Най — священной собаке. Он от сильного нервного напряжения весь вспотел, и ру-

чейки пота, словно мальки рыб, текли по его вискам и дряблым щекам. Порою он на-

долго замолкал, словно улетал в другой, потусторонний мир.

Наконец, измотанный шаман закончил камлание. Заботливо отложил топор в

священный угол, тяжело перевел дыхание и с некоторой опаской сказал: «А теперь

расскажу песню, которую донесла до моего ума и сердца посланница Казым Най. Не-

легкая она. Запутанная. Можно в ней заблудиться, как в глухой тайге, и смерть свою

найти. Внимательно выслушайте меня. После вместе примем, может быть, самое

трудное в нашей жизни решение. Вот она, эта песня, подсказанная собакой:

Что поделать с вами, безмозглые люди.

6 Куранек — сундук, сплетенный из жил кедра.

7 Тахар — циновка.

76

Из-за жалости к вам решила помочь.

Из-за беды, к вам пришедшей, захотела помочь.

И многодумная Обь меня о том попросила.

И, наконец, Мать-Солнце Высокого Неба

Меня, как сына своего, yговорила.

Мол, пожалей недозревших умом хантов.

Расскажи, как одолеть зарвавшегося братца.

И вот что собака поведала мне.

Нам нужно одеть свои скользкие лыжи,

Обитые камусом из оленьих лап.

Взять с собою надежные меткие стрелы,

Остроконечные копья не забыть прихватить,

Отточенные ножи вложить в чехлы,

Привязанные к широким кожаным поясам.

Забрать топоры со сверкающими лезвиями

И тронуться в тайгу вслед за мудрой собакой,

Которая точно приведет туда,

Где у входа клубится теплый пар,—

К месту зимнего жилища сот хоятпи ляль.

Быть там всем осторожными,

Чтобы даже сухой сучок не треснул.

Быть там тихими всем,

Чтобы даже легкого кашля не было.

И поодаль от жилища братца

Тихо-тихо срубить две лиственницы

Длиною каждая в две сажени

И толщиною с пядь взрослого человека.

Из них соорудить надежную крестовину

И закрыть ими вход в жилище мойпара8,

А поперек проложить еще две лиственницы,

Примерно такой же толщины,

И закрепить их концы прочными веревками

За близстоящие деревья крепкие.

Затем собака заливистым лаем

Разбудит спящего сонного зверя.

И постарается тот вырваться наружу,

Но дверь-то уже окажется запертой.

Нам останется только выдолбить дыру

На потолке жилища мойпара.

И через нее стрелами поражать его,

И сверху надежными копьями поражать его.

Приведя домой сот хоятпи ляль,

На семь дней устроить праздник,

Где будем резво плясать и песни петь.

После первой нашей победы над зверем

Он станет более осторожным

И будет побаиваться нас и меньше докучать.

Ханты Залива Священной Собаки поступили точь-в-точь так, как подсказала им

посланница Казым Най. Они, взбодренные песней шамана, обрели некоторое спокой-

8 Мойпар — священный зверь (медведь).

77

ствие и уверенность. Люди стойбища с твердым сердцем впервые тронулись на неиз-

вестную им охоту. И, строго следуя глубоким мыслям священной собаки, ханты сумели

одолеть диковинную силу и удивительный ум сот хоятпи ляль. И здесь впервые во

время медвежьего праздника с разными вариациями родилась священная песня о

братце. А люди теперь знали, как поступать с медведем, если он начинал надменно и

дерзко вести себя.