Ивана Годунова о своем разорении от Шуйского, с просьбой ходатайствовать о нем у Лжедимитрия II

Господину моему, великому пану Яну Петру Павловичи Сапеге, каштеляновичю киевскому, старосте усвятцкому, Иван Годунов [445] челом бьет. Писал ты, господине великий пан, к нам, что мы, помня Бога, и прежнее крестное целованье свершили, прироженному своему государю царю и великому князю Дмитрею Ивановичю, всеа Русии, вину свою принесли и крест ему, государю, целовали, и наша, господине, должная то всех, что помнить Бога и крестное целованье, и рад яз, холоп его, царьские милости искать и ему, государю, служить и головы своей не щадить; и извесно, господине, то Богу и всему свету, что разорен до основанья и живот свой мучил в деревнишке за приставы и скитался меж двор с женишком и с людишками от его государева изменника, от Василия от Шуйскаго. И нынеча, господине, яз сведал про государя своего прирожденнаго царя и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Русии, что пришел под свою государеву отчину под Москву; и яз, холоп его, прибрел пеш в Володимер и ему, государю, крест целовал и володимерцов всех с собою и с уездом ко крестному целованию привел; и в Муром яз от себя посылал, и муромцы все и с уездом государю вину свою принесли и крест государю целовали, и повинную их послал ко государю. И ты, господине, нынча велики пан, пожалуй меня, буди печалник о мне государю царю и великому князю Дмитрею Ивановичи, всея Русии, чтобы меня, холопа своего беднова и разореного, пожаловал, дал свои царьские и милостивые очи видять; а яз о твоей любви неотступен буду, и Бог учнет меня миловать, вперед рад тебе, великому пану, против дружить. Да писал ты, господине, ко мне, что сказывал тебе брат мой Михаиле Иванович Вельяминов про кобель борзой, Литвином зовут, и чтоб его мне к тебе прислать; и яз, господине, тебе, великому пану, за свой живот не постою, не токма что за кобель, и послал его к тебе и челом бью с сытником с Богданом с Десятого, и чтобы тебе, господину моему великому пану, тешитца им в радости и во здравье. А яз тебе великому пану много челом бью.

Федора Дурова с просьбой оказать милосердие брату его Ивану Салманову, если он жив. Тут же письмо Дурова пану Лучинскому о том же

Велможный, а мне милостивый пане гетмане Сапега, зычливый слуга вашия милости, рано и позно у Бога милости прошю о вашем панском многолетном здоровье, Федор Дуров бью челом и молю вашю панскую милость, по своей праведной обетнице, надо мною свое милосердие учинить, у великого государя царя и великого князя Дмитрея Ивановича, всеа Руси, своею праведною причиною упросил твоя милость в смерти место живот мне, слуге своему. Прошю покорным униженным молением, яко пана крестиянского: будет жив брат мой Иван Иванов сын Салманов, учини милосердья над ним, яко пан крестиянский; а мы твоей милости будем бити челом, за твое панское [446] милосердие, подарки; и ко мне, милостивый пане, вели ознаймить об нем писанием. Да я ж молю твою панскую милость: як поедут мои служебники ко мне из моего убогаго именьишка, умилосердися, прикажи, не вели ошарпать, для живаго Бога. А яз твоей панской великой милости и велможеству веле челом бью. Власною рукою

Федор Дуров.

Моему ласкавому пану Екубу Лучинскому, добродею моему и приятелю, яко отцу власному, вскормленик ласки твоей, Федор Дуров, молю у Бога о твоем здоровье и на ваш мость ластке велце дякую, что еси моего убожества не забыл, о своем здоровье ознаймовал, поведали мне пан Вилчак, и я о том, Бог видит, радуюся, что ваш мость в добром здоровье. А писания мне не оддали, а о том мне поведали, что ваш мость писал ко мне о моих шатишках. по хрестьянской вере, наг и бос, и дву кошюль мне не отдали от ваш мости, всего мне труднея; а его царская милость дивне меня, раба своего, милует, и по люди в Дубровну лист мне его царской милости дан и поместья мне отданы, и буди люди ко мне поедут из поместья, чтоб ласткою его милости пана Сапеги и ваш мось береженьям были не ошарпаны. А о брате моем милость покажи, до его милости пана Сапеги причинися, будя жив, Иваном зовут Иванов сын Салманов. А мы твоей милости будем челом бить. Власною рукою

Федор Дуров.

А добродею моему, его милости ротмистру пану Мирскому и пану ротмистру Дежвалтовскому, службу свою залецам и прошю Бога о их добром здоровье.

На обороте: До чесных рук его милости, гетману велможному пану Сапеге Петру Яну Павловичи.