Смерть – естественный процесс жизни

Об этом знают буквально все, но мало кто соглашается с этим. А молодым кажется, будто этот процесс обойдет их вовсе. Чтобы не забывать о смерти, верующие иногда посещают храмы.

Если бы человек постоянно думал о смерти, как это полагает религия, то он, пожалуй, покончил бы с собой. Но спасает человека от такого несчастья непонятным для нашего ума образом врожденный страх смерти – если даже человеку надоела жизнь, он не сможет покончить собой. О смысле жизни многие начинают размышлять лишь в старости, а некоторые покидают мир без всякого размышления.

Многовековая мечта о долголетии (200-300 лет) заблуждает нас, к сожалению. Трудно понять тех умнейших людей, которые на похоронах пожилых людей сожалеют о невосполнимой утрате. Какая же тут утрата, ведь умерший уже исчерпал свои возможности до конца – мозги его шевелились еле-еле, он плохо видел, плохо слышал – был почти что глухонемым, а его детородные функции умерли намного раньше самого. И не зря он в последние годы жизни, став законченным пессимистом, тихо проклинал свою мать. Ему осточертели эти тяжелые годы бессмысленной жизни – он умер от отвращения. Кстати, такая фраза была написана на могильной плите Фаины Раневской.

На таких похоронах, где говорят о невосполнимой утрате, так и хочется сказать: Он уже отмучился, а нам еще предстоит мучиться.

АНОРЕКСИЯ

В перестроечные годы, когда в СССР еще не было секса, легендарный шеф «Огонька» Виталий Коротич поручил мне сочинить статейку о некоем гимене. Тогда меня знали многие столичные редакторы как самого коротко и лаконично пишущего публициста, ибо мои актуальные реплики частенько передавались по Би-Би-Си и другим "вражеским" голосам. Чтобы не прослыть профаном в глазах Коротича, я не стал спрашивать у него о том, что такое гимен, а просто согласился. Конечно, в его распоряжении были более продвинутые журналисты, чем я, но столичному редактору явно хотелось знать мнение провинциала. Стремясь выйти из затруднительного положения, я стал безуспешно копаться в различных словарях и консультироваться с профессорами медицины. К моему удивлению, знатоком этого дела оказался не профессор, а рядовой врач, который в нашей несексапильной стране осваивал профессию гименореставратора. Оказывается, таинственное слово "гимен" - это девственная плева, а в простонародье - целка. Кстати, новорусский врач рассказал мне сочный анекдот на эту тему: одна списанная по старости проститутка, пытаясь выйти замуж девушкой, обратилась к знакомому реставратору, который вставил ей по блату импортную ядерную пленку. В момент первого брачного контакта она, услышав несколько непривычный в подобной ситуации сильный хлопок, спросила мужа, все ли в ажуре? И услышала в ответ: в ажуре-то в ажуре, но член на абажуре!

Вспомнил я о гимене после того, как услышал по радио так же непонятный мне термин "анорексия". Ценой немалых усилий удалось выяснить, что анорексия - это страшная худоба, профессиональная болезнь всех моделей. Как следует из поучительной телепередачи А. Малахова, болезни не врожденной, а приобретенной в результате ныне модного искусственного похудания. Среди показанных по ТВ самых худых в мире женщин была одна португалка и двое россиянок. По рассказу приглашенного на передачу отца португалки его высокорослая дочь в 25 лет весила всего 25 кг и недавно умерла от истощения. А ее мать после многомесячного нахождения у могилы дочери, застрелилась, приняв вину на себя, хотя она настаивала, чтобы дочь похудела из самых благих намерений. Причем одна из этих скелетообразных женщин публично заявила о своем желании выйти замуж и нарожать детей, не подумав о том, что ее наивное желание наверняка ударит по самолюбию мужчин, сидящих у телеэкрана. Ведь, как известно, нормальный мужик всегда любит то, за что можно подержаться!

Пожалуй, для Малахова это была одна из самых непростых передач, ведь ему пришлось оказаться по долгу службы в костлявых объятьях скелетообразных и потусторонне улыбающихся женщин.