Интервью одного из составителей сборника - историка Александра Олеговича Никитина

Интервью одного из составителей сборника - историка Александра Олеговича Никитина

Интервьюировали: В.Д. Конов, Е.Г. Смольянина

«Рязанская старина» - это книга о Рязани и рязанцах, или её информационный охват более широкий?

В первую очередь «Рязанская старина» - это проект, живущий уже 22-й год.

Сперва это была ежемесячная полоса в газете «Рязанские ведомости», появившаяся по инициативе Павла Трибунского. Идея состояла в том, чтобы на регулярной основе знакомить читателей с результатами исследовательской работы историков, работающих с архивными документами и потому постоянно открывающими неизвестные факты рязанской истории. С другой стороны, была необходимость создать альтернативу компилятивным, непрофессиональным и вульгарным публикациям на те же темы, заполнявшим рязанскую прессу, и в 1990-е, и в 2000-е годы, а с появлением интернета их стало ещё больше.

Через пять лет на смену газетной полосе «Рязанская старина», успевшей напечатать 136 статей и заметок, пришёл сборник. С 2003 по 2019 год издано четыре тома, содержание которых обязательно связано с рязанской тематикой, но границами Рязанского края, конечно, не ограничивается – чтобы стать знаменитыми, рязанцам нужно было прежде всего из Рязани уехать.

 

Можно ли считать «Рязанскую старину» современным научным брендом города и региона?

Использовать маркетологические термины, да ещё в качестве самооценки, у историков не принято. В российском научном сообществе при упоминании Рязани в первую очередь вспомнят А.А.Севастьянову и В.Н.Козлякова. Череда книжных публикаций последнего (в частности, в серии «ЖЗЛ») – беспрецедентное явление.

Но что касается роли «Рязанской старины» как фактора, объединяющего усилия исследователей, работающих с рязанской тематикой, то этих амбиций мы не скрываем. Например, в ХХ веке французские историки сплотились вокруг журнала «Анналы» - в результате, он сформировал новое направление в науке, каждая публикация в нём становилась событием и, соответственно, была очень престижной. На эту модель ориентируется и «Рязанская старина».

 

Все авторы статей нового сборника – рязанцы? Или, может, есть и представители других регионов России?

Любой историк может заниматься любой темой, географически приуроченной к любому уголку планеты. Когда в 1980-е гг. я начал регулярно посещать читальные залы московских архивов – больше десятка их было, я не видел там исследователей из Рязани. Зато встречал москвичей, работающих с рязанской тематикой. А в рязанском архиве – не только иногородних исследователей, но, с конца 1980-х, и иностранцев. Ещё в газетных выпусках «Рязанской старины» печатался американец Стив Фрэнк.

Понятно, что авторский костяк «Рязанской старины» - из нашего города. Павел Трибунский, Андрей Азовцев, Владислав Боярченков, Дмитрий Филиппов, Ирина Кусова, Виталий Толстов печатались ещё в самых первых газетных выпусках «РС»; эти же имена вы встретите и в четвёртом томе. Но в нём впервые удалось достигнуть некоего качественного перелома – рязанцы тут оказались  в меньшинстве – их восемь против тринадцати, представляющих не только российские города (Москву, Санкт-Петербург, Воронеж, Орёл, Пензу, Калугу, Иваново), но также Мюнхен, Мюнстер и Ригу.

 

Вы назвали издание этой книги очередным достижением. Чьё оно, и в какой области достигнут успех?

Мы первоначально задумывали «Рязанскую старину» как ежегодник. Но на практике оказалось, что на подготовку каждого тома уходит в среднем четыре года. Поэтому выход каждого из них подводит итог целому жизненному этапу – для меня, во всяком случае.

 

Уже три тома «Рязанской старины» были ранее изданы Каким образом перекликается с ними содержание нового, четвёртого тома?

Как правило, каждый историк возделывает свою исследовательскую делянку, иногда – несколько одновременно, но, так или иначе, он постоянен в своих привязанностях. И если «Рязанская старина» обзаводится постоянным автором, отдающих в неё свои статьи регулярно, то тем самым обеспечивает продолжение, из тома в том, определённой темы. Например, Сергей Михайлов из Москвы пишет о старообрядцах, Ирина Кусова – о рязанском купечестве, Дмитрий Филиппов – об истории городской застройки Рязани и Касимова, Виталия Толстова привлекают историографические сюжеты.

 

Интервью одного из составителей сборника - историка Александра Олеговича Никитина

Интервьюировали: В.Д. Конов, Е.Г. Смольянина

«Рязанская старина» - это книга о Рязани и рязанцах, или её информационный охват более широкий?

В первую очередь «Рязанская старина» - это проект, живущий уже 22-й год.

Сперва это была ежемесячная полоса в газете «Рязанские ведомости», появившаяся по инициативе Павла Трибунского. Идея состояла в том, чтобы на регулярной основе знакомить читателей с результатами исследовательской работы историков, работающих с архивными документами и потому постоянно открывающими неизвестные факты рязанской истории. С другой стороны, была необходимость создать альтернативу компилятивным, непрофессиональным и вульгарным публикациям на те же темы, заполнявшим рязанскую прессу, и в 1990-е, и в 2000-е годы, а с появлением интернета их стало ещё больше.

Через пять лет на смену газетной полосе «Рязанская старина», успевшей напечатать 136 статей и заметок, пришёл сборник. С 2003 по 2019 год издано четыре тома, содержание которых обязательно связано с рязанской тематикой, но границами Рязанского края, конечно, не ограничивается – чтобы стать знаменитыми, рязанцам нужно было прежде всего из Рязани уехать.