Елизавета Сергеевна Шереметева —

МАТЕРИ В  САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

[(24 года) — ученица Шопена в 1842—1843 гг., ей посвящён Листок из альбома ]

Париж, 4 ноября 1842                                                                                 23/4, Пятница

[В эти годы разница между старым летоисчислением (Российским) и новым (Западным) составляла 12 дней. Следовательно, дату, проставляемую Шереметевой, следует читать: 23 октября / 4 ноября, Пятница (первой стоит Российская).]

 

[...] Сегодня утром с 9-ти часов до 3-х мы были в Консерватории, где шёл конкурс по фортепиано и арфе. [...] Наконец-то мы узнали адрес госпожи Обр е сковой [урожд. княжна Шереметева — жена тайного советника Д.М.Обрескова; близкий друг Шопена; была также дружна с Листом], и завтра после церкви мы идём к ней. [...]

 

Октября

Ф.Шопен знакомится с приехавшей в Париж Е.Шереметевой — будущей русской ученицей Шопена, писавшей матери об уроках в С.‑Петербург. В течение осенне-зимнего сезона почти еженедельно встречается с ней и даёт уроки ей и М.Кр ю денер [знакомая Шереметевых].

 

**

461. Л Ю ДВИГ  ЯСТЖ Е МБСКИ — В А ЦЛАВУ  Х А НКЕ  

В  ПРАГУ

[(37 лет) — польск. археолог и историк, с 1831 г. в эмиграции во Франции;

друг Шопена]

[(51 год) — чеш. славист и поэт, проф. Пражского университета, видный деятель чешского Возрождения; хранитель пражского Национального музея; был тесно связан с польск. и рус. учёными и литераторами]

(Париж, 5 ноября 1842)                                                                Париж, 5 ноября 1842

 

[...] Не будучи по состоянию здоровья в силах выходить из дома, я не виделся с Шопеном со времени его возвращения в Париж из деревни пани Санд, с которой он уже давно живёт в большой дружбе.

Как только я смогу выходить из дома, моим первым делом будет сообщить этому великому артисту, что Вы соблаговолили написать о молодом Люб о вском [(18 лет) — польск. пианист и композитор. В.Ханка рекомендовал его Л.Ястжембскому, который переслал сочинения Любовского для оценки Шопену]. [...]

(Отрывок. The Book of the First International Musicological Congress.., p. 373.)

 

 

**

462. ЮЗЕФУ  ЭЛЬСНЕРУ  В  ВАРШАВУ

(Париж, 8 ноября 1842)                                                           Париж, 8 Novembre 1842

 

Любимый, всегда Любимый пан Эльснер.

Ты можешь себе представить, сколько радости приносят мне каждая Твоя буковка и нотка, — горячо благодарю Тебя за музыку, присланную с Турчин о вичами [танцорами]. — Им здесь повезло — они многим понравились и должны быть счастливы этим — пан Д а мсе также [(53 года) — польск. певец, актёр, капельмейстер, композитор и переводчик оперных либретто]; я ему не отвечаю, но, пожалуйста, будь добр, расскажи ему, какое впечатление произвели здесь его «дети» (как он их называет). —

Сердечно Вас обнимаю. Люблю всегда, как сын, как старый сын, как старый друг.

Шопен.

(Это письмо было послано Ф.Шопеном с возвращающимися в Польшу Турчиновичами.)

 

 

**

463. ДЖОЗЕФ  ФИЛЬЧ — РОДИТЕЛЯМ  В  ВЕНГРИЮ

(Париж, 9 ноября 1842)                                                                Париж, 9 ноября 1842

 

[...] Два дня назад мы были на вечернем приёме у Жорж Санд. К а рой и Пол и н Виард о были исполнителями. Она — сестра великой Малибр а н, но и сама одна из лучших певиц мира по своему музыкальному таланту и уму; это превосходит даже то, на что она способна как пианистка; [...] Шопен был в отличном настроении, светился радостью от успеха своего маленького ученика, которого целовали Жорж Санд, Виардо и все. [...]

(Отрывок. Selected Correspondence of Fryderyk Chopin, p. 223.)

 

**

ЕЛИЗАВЕТА СЕРГЕЕВНА ШЕРЕМЕТЕВА — МАТЕРИ

В  САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

(Париж, 9 ноября 1842)                                                                                  28/9, Среда

 

В 4 часа к нам пришёл замечательный человек — господин Шопен. Он дал первый урок Мари [Кр ю денер]. Внешность его малоинтересна. Небольшого роста, худой, блондин, у него серые, довольно большие, слегка воспалённые глаза, крупный нос, рот маленький, со страдальческим выражением, — он, должно быть, очень нервный. Когда Мари, разбирая новую вещь, взяла фальшивую ноту, он застонал. — В комнате не было чужих, да ведь ничего особенного и не случилось.

[Шопен] необычайно приятен как учитель — каждую ноту объяснял на редкость тщательно и был удивительно доброжелателен.

В сущности, его не стесняешься, и если бы он жил у нас в России, с какой радостью я брала бы у него уроки. Не ругайте меня, милая мама, Аннет [Шереметева Анна Сергеевна (32 года) — старшая сестра Е.С.Шереметевой] мне предложила начать это здесь, но я отказалась, ибо пальцы мои недостаточно гибки и полтора десятка уроков с ним мне мало что могли бы дать; вот если бы я продолжала заниматься впоследствии, то это было бы хорошей основой, но так как вскоре мы снова на шесть месяцев пускаемся в путь, то от этих уроков не останется ничего, кроме чести называться ученицей Шопена [Лиза передумает]. Для меня довольно и того, что я слушаю объяснения, которые он даёт на уроках с Мари. [На уроках] он много играет — сегодня вечером играл пьесу Бетховена (ля-бемоль мажор). Он доставил нам истинное наслаждение, его игра была преисполнена душевности, очарования и доброты. Мне не терпится услышать, как он играет свои произведения, которые, говорят, очень милы.

 

**