Можно ли было предотвратить конфликт в школе? И кто мог это сделать?

У этого мальчика, во-первых, сложнейший психоневрологический диагноз, а к таким детям должно быть повышенное внимание. Ибо есть то, что им не перескочить. Никогда они в полном объеме никакую программу не освоят. По отношению к таким детям главная задача — это социальная адаптация.

Ранее этот мальчик обучался в другой школе, и ее директор Виктор Киселев прошел с ним огромный путь, все медицинские, психологические и педагогические комиссии. А у нас это очень сложно, потому что мы боимся карательной психиатрии. В результате этот мальчик был переведен на надомное обучение, и это абсолютно правильный путь.

То есть к нему приходили учителя и занимались с ним в зоне его ближайшего развития. Но когда он перешел в 113-ю школу, директор даже не удосужился посмотреть его личное дело, вникнуть и понять, почему этот ребенок был на надомном обучении. Так он попал в обычный класс. Конечно, родителям, тем более таким, так удобнее. Таким образом заложили мину, которая должна была взорваться.

Сейчас общественность и СМИ обвиняют в конфликте только ребенка, согласны ли вы с этим?

Нет, повторюсь, ребенок как раз пострадавший. К вышесказанному хочу добавить, что семья у этого ребенка совсем не простая. Его мать была осуждена за убийство, у отца новая жена, которую этот ребенок считал матерью. Но вот выходит его биологическая мать и ставит его в известность, кто настоящая мать. Да уже от одного этого можно с ума сойти, это уже такая сильная фрустрация плюс психоневрологический фон. А учительница, классный руководитель, которая как бы жертва, даже не удосужилась сходить к нему домой А ведь это ее прямая обязанность, у нас, кстати, в Москве за классное руководство платят 25000 рублей в месяц, в отличиие, например, от Екатеринбурга, где при нагрузке 30 часов учителя высшей категории с трудом получают 30000 рублей за все, включая классное руководство.

Вот начинается урок, она подходит к нему и срывает наушники. Это полная педагогическая безграмотность вообще трогать за тело, да и вырывать этот гаджет, не понимая, что в этой нищей семье это же еще и деньги. Она что думала, что если сорвет наушники, то он физику будет изучать? Это явная непрофессиональная провокация. Да, ей 62 года, но мне 69. А учиться надо, потому что сегодня мало быть историком, физиком или литератором.

Кадр: Первый канал

Сегодня надо знать психолого-педагогические особенности детей с нарушениями, а таких сегодня вагон и маленькая тележка. По данным Союза педиатров России, реально здоровы всего двенадцать с половиной процентов детей. Я не хочу сказать, что все остальные инвалиды, но эта тема для отдельного разговора.

Существует ли в школах алгоритм работы с трудными подростками?

У меня адаптивная школа, где учатся все вместе, одаренные и «одуренные». В каждом классе сидит по двое-трое таких учеников, и они всегда очень благодарны, если ты ему руку на плечо положишь, поговоришь с ним, не требуя от него выполнения программы. Теперь этого ребенка оставили на второй год. Но это полный бред, вот хоть 5 лет будет сидеть он, все равно программу не усвоит. Существующее законодательство позволяет переводить их условно и не мучить, потом он получит профессию. Вот у меня такой же сидит ребенок, но у него умные родители, которые понимают, что если случится обострение, необходимо будет перевести его на надомное обучение.

Парадокс в том, что чем выше уровень медицины, тем больше больных детей. Это не только у нас, во всей Европе так, потому что мы по европейским нормам вытаскиваем уже в колбах 500 граммовых детей на очереди 450-граммовые.

Мы не фашисты, стараемся всех спасти. Они рождаются, как правило, при помощи кесарева сечения, стремительно, там очень много нарушений. Это значит, что у такого ребенка есть опасность синдрома дефицита внимания, гиперактивности, отслоения сетчатки или склонность к диабету… Это не трагедия, но с этим надо работать. В современном мире таких детей становится все больше и больше. А если брать частотность заболеваний, то на первом месте даже не рак, а психоневрология. Таких детей все больше и больше, с ними надо учиться работать.

Ирина Лукьянова

Кадр: Первый канал