Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать

Мой друг, пастор Рон, вел занятие по ученичеству. Один из участников поднял руку и произнес следующие слова: «Пастор, у меня никогда не будет учеников, потому что я не умею делать то, чем занимаетесь вы. Если наставничество подразумевает преподавание, я не гожусь в наставники. У меня нет учительского дара!»

Тогда Рон обратился к остальным: «Кто из вас считает, что имеет способности к преподаванию и может заниматься тем же, что и я?» Несколько человек несмело подняли руки.

«Хорошо, ‒ продолжил Рон, ‒ а кто думает, что смог бы познакомиться и подружиться с человеком, читать с ним Библию, задавать вопросы, рассказывать истории, поощряя его к практическому применению прочитанного?»

Почти все руки взлетели вверх! Как только Рон предложил им вместо образа строго учителя портрет человека, готового идти рядом, оказывая помощь, присутствующие легко представили себя в роли наставников.

Писатель Уоррен Вирсби отмечал: «Ни один христианин не поднимется выше красоты и профессионализма образов, висящих в галерее его разума». Наше воображение не может не влиять на поведение. Слишком часто мы ведем себя так же, как ученики Рона. В нашем воображении присутствует образ наставника, от которого мы никак не можем избавиться. Мы говорим себе: «У меня никогда не будет учеников, потому что я не гожусь в учителя». Другие образы могут ассоциироваться с дипломами и профессиональной квалификацией. Одно из популярных пособий по ученичеству предлагает тридцать тем, необходимых каждому наставнику. Но я не обладаю этими тридцатью качествами! ‒ мысленно восклицаем мы. Разве можно мне доверить воспитание учеников? Что же происходит, когда наши представления меняются? Что если в нашей мысленной галерее появится портрет наставника, несущего свое служение в контексте отношений?

На наших глазах Иисус совершает нечто удивительное. Он приглашает нас, в нашей слабости и неопытности, помочь Ему в исполнении Великого поручения. Он призывает служителей-дилетантов идти рядом с ближними и наставлять их собственным примером ‒ любить Бога, строить дружеские отношения, читать Библию, рассказывать истории, задавать вопросы – поощряя к практическому применению обсуждаемого. Труд таких любителей мы и называем наставничеством в контексте отношений. Вы готовы повесить их портрет в своей воображаемой галерее?

1. Опишите свое нынешнее представление о наставничестве. Проявите творчество, сопровождая описание рисунками.

1. А вот характеристика наставничества в контексте отношений. Подчеркните слова или фразы, которые привлекли ваше внимание.

Развивая служение в контексте отношений, мы заслуживаем право целенаправленно участвовать в жизни других людей. При содействии Святого Духа мы помогаем им всем сердцем следовать за Иисусом. Мы намеренно выбираем простые повседневные методы служения: проявляя любовь друг к другу, читая Библию, рассказывая истории, задавая вопросы, поощряя друг друга к практическому применению услышанного и благовествуя тем, кто живет рядом с нами.

 Наставник говорит на языке Святого Духа

В основе служения в контексте отношений лежит греческое понятие paraclesis, что означает «призванный быть рядом», «активный помощник или советчик». Лучшим примером такого служения является Святой Дух, наш вечный Помощник (Ин. 14:16, 26). Мы с вами выполняем функцию проводников, позволяя Святому Духу ободрять, утешать и наставлять окружающих нас людей. В Рим. 16:1-14 апостол Павел упоминает около тридцати человек, служивших в Римской церкви. В числе этих друзей были новообращенные, люди, зарабатывавшие на жизнь изготовлением шатров, богатые женщины, а также те, кто с радостью открывал свои дома для служения. Каждый по-своему, эти мужчины и женщины строили отношения с окружавшими их людьми, содействуя Павлу в благовестии и основании новых церквей.

Такие наставники говорят на другом языке (paraclesis), отличном от формального преподавания (didasko) и проповеди (kerugma). Писатель Юджин Питерсон подчеркивает это отличие, указывая, что проповедь обращена к воле человека, а наставление – к его уму. Служение paraclesis дополняет эти два понятия. «Оно привносит в общение тон спокойной беседы, нечто вроде: ‘Я здесь, рядом, давай обсудим это и подумаем, как лучше поучаствовать во всем, что делает Бог’».

Говоря на языке paraclesis, мы помогаем людям перейти от понимания Писания к практическому применению его истин в своей жизни. Питерсон так описывает это движение от истины к жизни: «Язык paraclesis – это язык Святого Духа, язык отношений и близости, умение говорить и слышать, позволяя словам Иисуса проникнуть в нас». Именно такое служение несут люди, ведомые Духом в развитии отношений и воспитании учеников на примере собственной жизни.