Коммунистический Интернационал

И МИРОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ^[17]

К 100-летию образования Коминтерна

Савас Михаил-Матсас – доктор философии, Афинский университет (Греция)

В самом начале, при основании Третьего, Коммунистического Интернационала на его Первом конгрессе, 2-6 марта 1919, был издан Манифест Рабочим всего Мира, написанный Львом Давидовичем Троцким, в заключительной части которого подчёркнуто:

Если I Интернационал предвосхищал будущее развитие и намечал его пути, если II Интернационал собирал и организовывал миллион пролетариев, то III Интернационал является Интернационалом открытого массового действия, революционного осуществления.

Социалистическая критика достаточно бичевала буржуазный миропорядок. Задача международной коммунистической партии состоит в том, чтобы опрокинуть его и воздвигнуть на его месте здание социалистического строя. […]

Пролетарии всех стран! В борьбе против империалистического варварства, против монархии, привилегированных сословий, против буржуазного государства и буржуазной собственности, против всех видов и форм классового или национального гнёта - объединяйтесь!

Под знаменем рабочих советов, революционной борьбы за власть и диктатуры пролетариата, под знаменем III Интернационала, пролетарии всех стран – соединяйтесь! [5. Vol. One. P. 53-54]

В противопоставление этому, при формальном роспуске Третьего Интернационала постановлением Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала от 15 мая 1943 года, Иосиф Виссарионович Сталин следующим образом оправдывал это решение: «Мы переоценили наши силы, когда создавали Коммунистический Интернационал и мы думали, что могли быть во главе движения во всех странах. Это было нашей ошибкой. […] Принципиальным поводом к роспуску стала невозможность руководить деятельностью партий во всех странах мира из одного международного центра во время мировой войны, когда некоторые партии, подобно германской, итальянской и т. д., стремятся сбросить свои правительства и проводят пораженческую тактику, в то время как другая часть партий, вроде нашей партии, британской и т. д., полностью поддерживают свои правительства в достижении победы над врагом» [18].

Между началом и концом Коминтерна, его первым Манифестом и последним постановлением, открывается непреодолимая пропасть, в которой разыгралась вся драма 20-го века - и её последствия всё ещё с нами.

Возникает непреодолимый поток вопросов: было ли это «ошибкой» основание Коммунистического Интернационала в 1919 году? Было ли это решение основано на «переоценке сил», как уже говорили на первом Конгрессе Альберт, немецкий делегат Союза Спартака, и другие? Неужели революционный Интернационал не может функционировать в условиях мировой войны? Если это так, тогда ошибкой было то, что Ленин в начале Первой мировой войны, находясь в полной изоляции и в изгнании, когда его поддерживали очень мало сил, поднял вопрос о необходимости нового Интернационала после политического банкротства Второго Интернационала и его социал-патриотических секций? Переоценил ли он немногочисленные силы в Циммервальде в 1915 году, когда он продвигал линию на превращение империалистической войны в гражданскую, т. е. в мировую социалистическую революцию с новым Интернационалом в качестве необходимого политического инструмента для революционной мобилизации рабочих в единстве поверх национальных границ и против националистической истерии? Наконец, что не менее важно, без этой смелой политической переориентации в международном масштабе была ли возможна победа Октябрьской революции 1917 года, которая потрясла мир как первый акт мировой социалистической революции? «Логика» аргументов, представленных для оправдания роспуска Коминтерна, противоречит всему в логике его основания в 1919 году. Но это полностью соответствует линии 7-го (и последнего) Всемирного конгресса Коминтернов в 1935 году, который провозгласил линию классового сотрудничества с «демократической» буржуазией под прикрытием «антифашистской борьбы». Официальное закрытие Коминтерна в 1943 году было более чем способствование укреплению сотрудничества с империалистическими союзниками. Это стало результатом длительного периода поражений и отказа от перспективы мировой революции во имя «социализма в одной стране», связанного с процессом бюрократизации внутри самоизолированного Советского Союза и с превращением Третьего Интернационала в бюрократический инструмент национальной советской внешней политики по отношению к империализму.

Решение 1943 года стало прелюдией послевоенных соглашений в Ялте и Потсдаме по послевоенному европейскому и мировому порядку.

Первым ядовитым плодом стало трагическое поражение греческой социальной революции, возникшей из героического антифашистского сопротивления коммунистических партизан массового народного движения EAM-ELAS. Это было взаимосвязано и с последовавшими революционными ситуациями во Франции и Италии - поражения, ставшие необходимой предпосылкой повторной стабилизации и восстановления европейского капитализма и международного послевоенного мирового капиталистического порядка. Вскоре за ним последовала длительная свирепая антисоветская антикоммунистическая «холодная война» империалистического Запада против Советского Союза и его союзников. Конечный результат, к сожалению, хорошо известен. Таким образом, будет вовсе не преувеличением считать кончину Третьего, Коммунистического Интернационала предпосылкой распада самого СССР в 1991 году.

Жизненно важные уроки, которые должны быть извлечены из истории Третьего Интернационала, должны включать в себя всю его траекторию, от его революционного начала до его бесславного конца. Любая серьёзная дискуссия о возможности и необходимости нового Интернационала в современных условиях глобального кризиса не может обойти этот исторический опыт в целом, не только его первоначальные великие достижения, но и то, что сделало его кончину необратимой.