Глава 2. Анализ лексических средств выражения личностного начала в материалах Дмитрия Губина

 

По мнению М. М. Бахтина, стилем автора является именно язык, так как он всегда индивидуален. Однако исследователь пишет, что автор часто становится героем своего текста, а не рассказчиком, в силу разграничения его личных ценностных восприятий и восприятий окружающих. В материалах Дмитрия Губина мы можем видеть историю именно с позиции героя, человека, непосредственно участвовавшего в каких-либо событиях или лично столкнувшегося с некой проблемой. Материалы Дмитрия Губина затрагивают социально важные вопросы. В своих текстах журналист старается понять суть происходящих в обществе процессов, откликается на яркие события, предлагает пути решения тех или иных проблем. Он использует различные лексические средства языка и с их помощью передает свое отношение к описываемому событию или явлению и дает им оценку.

Начнем анализ лексических средств выражения авторского "я" с рассмотрения примеров использования лексики ограниченного употребления. В этот разряд входят профессионализмы, жаргонизмы и просторечные слова, устаревшие слова, неологизмы и заимствованная лексика. Стоит оговориться, что почти во всех рассмотренных ниже примерах в употребляемых словах можно выделить дополнительное оценочное значение. Губин использует нейтральную лексику в качестве эмоционально-оценочной. Профессиональные термины нечасто включаются в тексты Дмитрия Губина и выполняют в нем иллюстрирующую функцию. "Все, я превратился в ЛВОКа - эту аббревиатуру используют юристы, чтобы скрыть имя клиента" (№49 от 13 декабря 2010 года). Данная аббревиатура расшифровывается как "лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении". Можно предположить, что автор использует ее как доказательство существования описываемой ситуации, подтверждая свои слова. Но она несет в себе и саркастический оттенок, поскольку использование профессионального термина здесь не обязательно. Жаргонизмы и разговорные языковые конструкции помогают раскрыть характер персонажей, показать особенности определенной группы людей. Рассмотрим пример: "Когда гайцы хотят денег, они ведут себя как цыпы-ляли, типа, да как же так, товарищ водитель, нарушаем, а наказание сами знаете какое, вот на память вам снимочек…" (№49 от 13 декабря 2010 года). Данный фрагмент текста имитирует речь сотрудника ГИБДД. Слово "гайцы" имеет негативную коннотацию, что говорит о недоброжелательном отношении автора к людям данной профессии. Использование просторечных выражений и жаргонизма "цыпы-ляли" передают пренебрежительное отношение пишущего. Разговорные конструкции и просторечные слова в текстах Дмитрия Губина выполняют иллюстрирующую функцию. Они используются в речи героев для описания их социального положения и принадлежности к определенным кругам. Рассмотрим на примерах: "А вы вообще не фитюкайте!" (№49 от 13 декабря 2010 года). Выражение милиционера в отношении автора означает "не перебивайте меня". Таким образом Губин показывает обыденность ситуации. Разговорный оттенок говорит о том, что действие происходит в повседневной жизни. "А потом промямлил, что-де мой 1964 год рождения …" (№14 от 11 апреля 2011 года). Автор избегает прямого цитирования и прибегает к косвенной речи, на что указывает частица "де". Слово "промямлил" указывает на особенности подачи речи говорящего. Оно также выполняет функцию иллюстрации ситуации. В некоторых случаях стилистически сниженная лексика выступает в качестве эмоционально-оценочной и передает отношение автора к изображаемому: "А пряник можно тихо схомячить под одеялом" (№7 от 21 февраля 2011 года). "Схомячить" - слово, употребляемое в разговорной речи в значении "жадно есть, ни с кем не делясь". Автор использует его вместо стилистически нейтрального глагола "съесть". Таким образом, мы видим в данном предложении авторскую оценку и неодобрительное отношение.

В материалах Губина встречаются отсылки к предшествующим эпохам. Это достигается путем введения в текст историзмов и привносит в него иронический оттенок. О губернаторе Петербурга Валентине Матвиенко автор говорит: "Она - барыня. Выше - царь" (№3 от 24 января 2011 года). Сравнение с самодержцем в данном контексте имеет негативный оттенок. Другой пример: "Не подорвался бы я на Матвиенко, подорвался бы, не знаю, на какой-нибудь шуточке по поводу очередного царского дворца, потом что, сам не зная, затронул чей-нибудь высший интерес" (№50 от 20 декабря 2010 года). В данном случае слово "царский" употреблено в своем прямом значении "принадлежащий царю", а не в переносном "роскошный". Губин вновь сравнивает представителей нынешней власти с монархами дореволюционной России. В обоих случаях он употребляет историзмы, выражая негативную оценку.

Дмитрий Губин использует заимствованную лексику. В некоторых случаях он оставляет слово в его оригинальном написании, что увеличивает выразительность текста. Например, "… Переводить песни с английского становится модно, переписываться с penpals, ровесниками, в Англии становится престижно …" (№6 от 14 февраля 2011). Автор использует английское слово, так как в русском языке у него нет короткого аналога. В современной молодежной среде словосочетание "друг по переписке" почти не употребляется. Использование англицизма приближает читателя к миру молодых людей. "… Разработчики золоторудных жил позвонили сами, и - voila! - книга вышла …" (№7 от 21 февраля 2011 года). В данном случае восклицание представлено в оригинальном написании и отделено от основного текста тире, что заостряет на нем внимание. Автору важно, чтобы читатель заинтересовался именно этим фактом. В некоторых случаях, как уже говорилось выше, заимствованные слова приобретают в русском языке шутливый оттенок. "Права на экранизацию, на компьютерную игру, сиквелы, приквелы, триквелы - хеппи-энд, бесконечный десерт" (№7 от 21 февраля 2011 года). В этом примере слова "триквелы", "приквелы" и другие уже имеют кириллическое написания, но не имеют односложных аналогов в русском языке. Автор дает их в перечислении, не заостряя внимания, показывая тем самым их бесполезность.

Авторские неологизмы в тексте передают негативное отношение. Губин смеется над изображаемым или относится с пренебрежением. Например, "… Саму Валентину Матвиенко вследствие этого зовут "губерматерью"…" (№3 от 24 января 2011 года). Наличие в данном фрагменте окказионализма говорит об авторской иронии по отношению к изображаемому. Языковая игра, основанная на схожести слов "губернатор" и "губерматерь", представляет собой каламбур. В другом примере авторский неологизм усиливает экспрессивность высказывания: "Если государство закошмарит твой бизнес" (№4 от 31 января 2011 года). Глагол, образованный от слова "кошмар", имеет негативное оценочное значение. Синоним "погубит" слабее по уровню эмоциональности.

Фразеология широко представлена в текстах публициста. Фразеологические обороты выполняют эстетическую функцию, придают тексту образность и выразительность. Например, "Правило смены поколений при Горбачеве дало трещину" (№14 от 11 апреля 2011 года). Вместо того, чтобы написать "правило нарушилось", автор вводит в текст устойчивый оборот речи. Иногда публицисты и писатели сознательно изменяют семантику фразеологизма, разбивая его на части и возвращая входящим в него словам их основное значение. Рассмотрим, как это происходит на примерах: "И за всей возней вокруг расхода часов на физику и лирику, на ОБЖ и основы православия …" (№6 от 14 февраля 2011). Выражение "физика и лирика" здесь утрачивает свое значение устойчивого оборота и слова, образующие его, предстают в качестве названий школьных предметов -физика и литература. В фрагменте текста "Поразительно то, что сегодня давления кнута на тех, кто стоит перед выбором, нет. Но есть давление пряника" (№7 от 21 февраля 2011 года) фразеологизм "кнут и пряник" также разбит. Слова сохраняют образное значение, но употребляются в разных предложениях, утрачивая саму структуру устойчивого словосочетания.

Тропы и фигуры речи помогают автору сделать свой текст выразительнее. Стилистическое использование синонимов, антонимов, метафор, сравнений и других помогают читателю лучше усваивать текст. Губин нечасто вводит в свои материалы синонимические ряды. В основном, это контекстуальные синонимы, вне текста не имеющие ничего общего друг с другом. Они объединяются в один ряд и выполняют противопоставляющую функцию. Рассмотрим пример: "Ведь именно подчинение нелепому, дикому, устаревшему закону наших законопослушных библиотек превратили их из хранилищ человеческой мысли в могильные курганы" (№11 от 21 марта 2011 года). Прилагательные "нелепый", "дикий" могут принадлежать к одному синонимическому ряду только в контексте всего материала. Выбор данных лексем обусловлен желанием автора уточнить, каким именно был этот закон: он не просто нелепый, а дикий. Употребив эти прилагательные относительно существительного "закон", автор показывает свое отношение к современным библиотекам в целом, дает негативную оценку существующему положению дел. Чаще Губин включает в свои тексты контекстуальные антонимические пары. Рассмотрим несколько примеров. "… Я сидел в гостинице, где было все вместе и сразу - беспроводной интернет, дырка в полу в ванной, Сталин и виды рейха, советский ампир и господин де Мольер" (№50 от 20 декабря 2010 года). Автор совмещает в одном текстовом фрагменте элементы различных эпох. Такое противопоставление помогает понять абсурдность ситуации, ее остроту. "… От "бомбил" на "жигулях" до филологов, владеющих бесценной лексикой" (№3 от 24 января 2011 года). В данном примере журналист ставит рядом людей, отличающихся профессией, уровнем образования и положением в обществе. Контекстуальные антонимы использованы здесь для обозначения всего общества, от простых рабочих до интеллигенции. "… Просто студенты выходили на улицы, а их родители переживали смену эпох, оставаясь дома с газетой" (№14 11 апреля 2011 года). Здесь автор заменяет известную антонимическую пару "отцы - дети" парой "студенты - родители". Таким образом, используя именно эти лексемы, Губин выражает отношения различных поколений. Словосочетания "выходили на улицу" и "переживали смену эпох, оставаясь дома с газетой" также представляют собой антитезу.

Дмитрий Губин добивается высокой степени образности текстов за счет включения в него метафор. Рассмотрим на примерах. "Но я еще не знал, что мясо, попавшее в мясорубку, сколько угодно может орать, что не виновато" (№49 от 13 декабря 2010 года). Речь идет о судебной системе и бюрократии в России. Автор называет себя мясом, а весь бюрократический аппарат - мясорубкой. Такой образ дает нам право предположить, что отношение Губина к постигшим его событиям негативно. "… Мой 1964 год рождения был последним вагоном брежневского поезда, в тамбуре которого мы могли безопасно корчить рожи режиму, любуясь полоской зари, называемой словом "Запад"" (№14 от 11 апреля 2011 года). Здесь автор изображает свою молодость, связывая ее с романтическим образом железной дороги. Мы видим его ностальгию. Тамбур, заря, возможность безнаказанно корчить рожи вызывают положительные ассоциации. "Проблемы российских государственных медиа вообще не в цензуре, а в минном поле, карты которого нет. То есть чайник стоит на плите, вода греется, а я, помимо умысла и желания, оказался свистком, при звуке которого все закричали: ага!" (№50 от 20 декабря 2010 года). В данном фрагменте автор говорит о проблеме российских СМИ, но не прямо, а иносказательно. Образ минного поля показывает настороженность, опаску и отрицательное настроение. Во втором предложении Губин изображает себя в виде чайника. Он не говорит напрямую о своей роли в случившемся скандале, а показывает нам ситуации с точки зрения обычной бытовой сцены. Прием сравнения также часто встречается в текстах Дмитрия Губина. Наравне с метафорой данный троп передает отношение автора к происходящему в иносказательной форме. "… В этой воде не было слива, она стояла озером, и постояльцам, ходившим апостолами Андреями, выдавались шлепки на толстенной подошве" (№50 от 20 декабря 2010 года). В данном случае сравнение постояльцев гостиницы с библейским апостолом вносит в текст иронический оттенок. Мы видим, что автор смеется над такой ситуацией. "… По ней несутся с гиком и свистом, как псовая охота Анны Иоанновны, кортежи начальников" (№3 от 24 января 2011 года). Как и в предыдущем примере, Губин вводит сравнение вещей, несовместимых по культурному уровню. Кортежи начальников ассоциируются у него с царской свитой на охоте. Исторические и библейские сравнения почти всегда создают эффект сатиры. В следующем примере мы снова видим иронический оттенок: "Журнал GQ лет шесть назад - а это журнал, как парус, чуткий к ветру моды - делал целый номер про поколения" (№14 от 11 апреля 2011 года). Автор вводит возвышенное сравнение, романтический образ парусника, не связанный с глянцевым изданием.

Интересно применение такого тропа как антономазия. Журналист употребляет имена собственные в значении нарицательных, представляя их собирательным образом. Рассмотрим два примера: "А когда самолет отрывался от земли, я политически некорректно подумал уже о том, что на президентских выборах 2012-го я бы, пожалуй, проголосовал за Рюрика" (№50 от 20 декабря 2010 года) и "Они по отношению ко мне - как Хоботов и Людочка из "Покровских ворот" по отношению к Савранскому. ˂…˃ Что сообщают в ответ Хоботов с Людочкой? Правильно, что они торговлей электронными книгами не занимаются" (№11 от 21 марта 2011 года). В первом случае под Рюриком автор имеет в виду западного политика, который наведет порядок в современной России, как когда-то варяг это сделал на Руси. Во втором случае в образе Людочки и Хоботова предстают люди, мешающие автору осуществить задуманное, здесь - купить электронную книгу.

Дмитрий Губин активно использует такой прием, как обращение к читателю. Эффект диалога достигается в основном за счет использования личных местоимений, личных форм глаголов, перечислений личностных характеристик и сравнений. Рассмотрим подробнее: "Наверное, дорогие товарищи, меня можно назвать вором" (№11 от 21 марта 2011 года). Вводное слово "наверное" в значении неуверенности, неопределенности и обращение "дорогие товарищи" включают читателя в общение. "Господа читатели, господин судья! Ваша честь!" (№49 от 13 декабря 2010 года). В данном примере Губин имитирует ситуацию в зале суда. Он употребляет высокую лексику, выделяющуюся на фоне нейтрального стиля, в котором написан материал. Активно включаются в текст личные местоимения второго лица. "Тем более что вы к гаишникам относитесь как? - правильно, если только сами не гаишник. То есть вы заранее на моей стороне, хотя понятия не имеете, нарушал я или нет и какие именно правила" (см. там же). Вопросно-ответная форма и данной далее объяснение ситуации снова вводит читателя в беседу. Автор отождествляет себя с аудиторией, он уверяет, что знает их мысли, потому что сам ничем не отличается от своих читателей. В другом примере мы видим употребление глагола в повелительном наклонении "поверьте": "Человек, непринужденно сводящий в тексте президента страны, закатное солнце и себя, паиньку, поверьте, в состоянии навешать вам на уши эмоциональной лапши, объясняя, что его встреча с инспекторами ДПС была встречею с Вельзевулом" (см. там же). Смысл всего высказывания приобретает оправдательный характер. Губин говорит о себе в третьем лице, что отстраняет личность рассказчика от личности героя. Это создает эффект объективизации, взгляда со стороны. "Представьте себе, что вы в меру упитанный мужчина в полном расцвете 46 лет, который любит читать, но у которого на носу очки. То есть что вы - это я" (№11 от 21 марта 2011 года). В данном фрагменте мы снова видим приемы, о которых говорилось выше: глагол "представьте", личные местоимения "вы" и "я" и разъясняющая конструкция, присоединенная к основному предложению предлогом "то есть". Автор описывает себя, выделяет некоторые важные для него признаки, а затем проводит аналогию с читателем, предлагаем ему встать на место журналиста.

Таким образом, автор использует широкий круг средств для выражения собственного отношения. Он соединяет в тексте различные пласты лексики. Включение в текст средств художественной выразительность помогает достичь большей образности. Одним из основных приемов автора в выражении собственной позиции является ирония. Сатирический эффект достигается за счет смешения стилей, употребления фразеологии, метафор, равнений и других тропов. Создание эффекта диалога с читателем является также одним из главных приемов выражения авторского начала.

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Проведенное исследование позволило сделать ряд выводов относительно употребления лексических средств выражения авторского начала и основных приемов, с помощью которых достигается эффект авторского присутствия. В ходе решения поставленных ранее задач были достигнуты следующие результаты. Была изучена литература по данной теме, подготовлена теоретическая база для выполнения анализа лексических средств выражения авторского начала. Среди различных приемов и средств были выделены основные, которыми чаще всего пользуются современные публицисты. Это стилистическое использование синонимов, антонимов, средств художественной выразительности, лексики ограниченного употребления. Был проведен анализ материалов за период с декабря 2010 года по апрель 2011 года. Выявлены основные тенденции в использовании выразительных лексических средств, которые заключаются в широком применении лексики ограниченного употребления, фразеологии, а также средств художественной выразительности, таких как метафоры, сравнения и антитеза. Так в своих текстах Дмитрий Губин сочетает разностилевые лексемы (например, в одном предложении употребляется нейтральная и стилистически сниженная лексика: "корчить рожи" в контексте с "полоской заката"). В результате анализа были выявлены основные приемы, которыми пользуется автор для выражения оценки или отношения. К таким приемам относятся ирония и прямое обращение к читателю. Часто эти приемы сочетаются и дополняют друг друга. В примере, рассмотренном во второй главе ("Тем более что вы к гаишникам относитесь как? - правильно, если только сами не гаишник. То есть вы заранее на моей стороне, хотя понятия не имеете, нарушал я или нет и какие именно правила"), можно выделить саркастическое значение. При этом вопросно-ответная форма говорит нам о попытке автора вступить в диалог с читателем.

Таким образом, можно сказать о владении Дмитрия Губина лексическими средствами выражения личностного начала на высоком уровне. Автор использует их с определенными целями и достигает нужного результата.

публицистический лексика авторский стиль

 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

.   Бахтин М. М. Человек в мире слова. М., 1995.

.   Голуб И. Б. Стилистика русского языка. М., 2008.

.   Кайда Л. Г. Позиция автора в публицистике. Стилистическая концепция // Язык современной публицистики. Сборник статей / Под ред Г. Я. Солганика. М., 2007.

.   Русская речь в средствах массовой информации. Стилистический аспект. Под ред. Конькова В.И. СПбГУ, 2007.

.   Сметанина С. И. Медиа-текст в системе культуры. СПб., 2002.

.   Солганик Г. Я. Лексика газеты (Функциональный аспект). М., 1981.

.   Солганик Г. Я. Общие особенности языка газеты. М., 1980.

.   Солганик Г. Я. Стилистика текста. Учебное пособие. М., 2002.