Сочетаемостные возможности слова. Мотивированные и немотивированные слова

Словарный состав русского языка пред­ставляет собой определенную систему, так как слова в нем находят­ся в разнообразных связях. Будучи обозначениями предметов и яв­лений объективной действительности, словарные единицы прежде всего отражают связи, существующие между предметами и явлени­ями самой действительности. Так, например, слово читать нахо­дится в связи со словами книга, журнал, письмо, учебник, рукопись, энциклопедия, грамота и т. д. Но это же слово не сочетается с лек­семами земля, вода, солнце, огонь, просо и т. д., потому что в жизни отсутствуют связи между понятиями, обозначаемыми данными словами[7,73].

Так как слова представляют единицы языка, то между ними су­ществуют и собственно языковые связи, на основе которых они объ­единяются в лексико-семантические группы: наименования лиц по родству (отец, мать, брат, сестра, сын, дочь, внук, тесть, свек­ровь и т. д.), названия интеллектуальных качеств людей (умный, смекалистый, способный, незаурядный, смышленый, догадливый, прозорливый и т. д.), наименования передвижения в пространстве (идти, брести, ползти, передвигаться, ехать, плыть, лететь, шествовать и т. п.).

Слова находятся в связи как по сходству, так и по противопо­ложности значений. Так, у слов брести и шествовать общим семан­тическим признаком, на основе которого они входят в один синони­мический ряд, является «передвижение по суше», а различитель­ным — способ передвижения. Слова добрый и злой обозначают ка­чества людей: добрый представляет положительное качество, а злой — отрицательное. Таким образом, в этой паре слов положи­тельное качество противоположно отрицательному.

В процессе исторического развития языка связи одних слов с другими могут меняться, т. е. с одними утрачиваться, а с другими появляться. Так, слово честить первоначально означало «оказы­вать честь» и было антонимично словам ругать, хулить. В настоя­щее время оно синонимично словам ругать, обзывать, а антонимично — хвалить, поощрять.В отличие от фонологической системы, где наблюдается строго определенное, ограниченное количество фонем, лексическая систе­ма включает в свой состав неисчислимое количество элементов (слов, значений). Особенностью ее является то, что она в большей мере, чем другие системы языка, связана с жизнью и деятельностью говорящего на данном языке коллектива, более открыта для экстра­лингвистических, т. е. внешних, факторов, так как лексика сразу же реагирует на изменения, происходящие во всех сферах человеческой деятельности.

Вопрос об основных типах лексических значений слои нельзя разбирать, предварительно не уяснив проб­лемы названия. Предметы и явления называются по тому признаку, который оказывается достаточно ха­рактерным для того, чтобы отличить их от других предметов и явлений. Таким бросающимся в глаза при­знаком, по которому предмет или явление получает свое название, может быть форма, цвет, функция, раз­мер, сходство с чем-либо и другие внешние и внутрен­ние свойства. Кольцо получило, например, свое назва­ние по форме (коло—круг), кукушка—по характер­ному для нее крику, смородина—по свойственному для нее запаху (смрад, древнерусск. смород—сильный запах), ухват, шило—по функции (ср. глаголы ухва­тывать, шить}, яровые—по времени посева (древне­русск. яро—весна), шиповник—по наличию у кустар­ника шипов, рыжик, белянка—по свойственному для этих грибов цвету, костяника—по косточкам, имею­щимся у этой ягоды, опенки—по их «любимому месту обитания» вокруг пней и т. д.

Признак, положенный в основу названия, и служеб­ные морфемы, оформляющие его в слово, не равно­значны, однако, значению, характерному для того или иного слова.Во-первых, они составляют лишь основу того зна­чения, которое получает потом слово в результате упо­требления. Признак, положенный в основу названия данного предмета, может характеризовать не только его, но и другие явления объективного мира. Кроме того, он всегда является недостаточно определенным. Реальное же значение слова, напротив, конкретно. По­этому очень часто ясного представления о действитель­ном значении слова признак, положенный в основу названия, не дает. Например, знание признака, поло­женного в основу болгарских слов черница, ветрило, птичка, писец, пагуба, могилка (ср. черный, ветер, пти­ца, писать, гибель, могила}, не дает нам знания их фактического значения (черница—тутовое дерево, ягода этого дерева, ветрило—веер, бумажный змей, птичка—воробей, писец—перо, пагуба—потеря, убы­ток, могилка — холмик; в русском языке черница — в диалектах «черника», ветрило -—парус, птичка — уменьшительно-ласкательное к птица, писец — переписчик, пагуба — гибель, могилка — уменьшительно-ласка­тельное к могила}. Ясное представление образа в рус­ских диалектных словах голянка и зеленец (голый, зе­леный) не дает все же возможности твердо сказать, не зная соответствующего говора, что они называют {го­лянка—особого типа рукавица, зеленец—в разных диалектах — свежий веник, незрелая ягода, островок, поросший камышом или ивняком, и т. д.)[5,49].Во вторых, слово, имея то или иное лексическое зна­чение, может быть абсолютно условным названием соот­ветствующих явлений объективной деятельности. При­знак, положенный в основу многих слов, в настоящее время уже в них не чувствуется, но от этого они не пе­рестают быть значимыми единицами языка. Например, сейчас уже неясно, почему такое помещение, как комна­та, названо словом комната, такое насекомое, как жук, названо словом жук, такой инструмент, как долото, на­зван словом долото, однако каждый говорящий на русском языке четко представляет себе лексические зна­чения слов комната, жук, долото.Таким образом, в русском языке бывают два рода полнозначных слов: 1) немотивированные названия типа долото, жук (по звуку), комната (первоначально—помещение с ка­мином); 2) мотивированные названия типа ледокол, вишневый, синить. Однако и те и другие обязательно имеют какое-либо лексическое значение. Это лексическое значение может быть в слове единственным (слова с такой семантикой называются однозначными или моносемичными: подоконник, ланиты, разглаголь­ствовать, ветла, грач, шея, рдеть, типичный, чреватый и т. д.). Но оно может быть в слове наряду с другим или с другими лексическими значениями В та­ком случае одно лексическое значение выступает как основное, исходное значение, а другое или другие как вто­ричные, производные.