H: вы недавно говорили с его матерью или с другими членами его семьи об этой миссии?

М.: Мать Лангера умерла, и после его смерти я потерял контакт с его братьями. Однако я все чаще встречаю молодых людей, которые стремятся взяться за его дело.

Х: почему бы тебе не баллотироваться снова?

М.: возможность, которую я имел как зеленый евродепутат, чтобы продвигать устойчивую политику по всей Европе, и особенно в новых государствах-членах, была большой проблемой, конечно. Но у меня нет никакого желания становиться профессиональным политиком и проводить свое время приклеенным к стулу. Мой музейный проект теперь занимает большую часть моего времени и энергии—и мои ресурсы—и я также стремлюсь продвигать несколько проектов помощи в Гималаях. Второй срок в качестве депутата Европарламента не позволил бы мне сделать все это, потому что если бы я был избран, мне пришлось бы взять на себя больше ответственности.

Тем не менее, есть некоторые вещи, по которым я скучаю о том, чтобы быть политиком: возможность вести кампанию За свободный Тибет, автономию для Кашмира, другой подход к сельскому хозяйству в горных регионах и устойчивый туризм в Карпатах, например. Как нормальный гражданин, то, что я должен сказать, имеет меньшее влияние.

H: можете ли вы представить себя политически активным в другой сфере в какой-то момент в будущем?

М.: Не в ближайшем будущем, нет. Если бы я когда-нибудь вернулся в политику, это было бы на местном уровне, в Южном Тироле. "Южный Тироль в Европе" - это вызов, с которым стоит бороться.

H: в течение ваших пяти лет в качестве политика, вы думаете, что вам удалось в какой-то степени уменьшить значение Ebners в Южном Тироле и продвигать более современную версию?

М.: К счастью, никогда не было “Эбнера Южного Тироля"."Однако “христианские братья", как я их называю, по-прежнему играют ключевую роль в отношениях между политикой и средствами массовой информации, никогда не демонстрируя каких-либо лидерских качеств. И виртуальная монополия, которой пользуется их Газета, позволяет им играть отдельные политические фракции друг против друга.

Для многих жителей Южного Тироля гражданское мужество, дальновидность и прямота являются чуждыми понятиями. Маргинализация - это основная повестка дня, а раболепие-это долг. Южный Тироль “христианских братьев " может быть предотвращен только путем отделения власти СМИ от политической власти. До тех пор, пока господа из крупнейшей газеты в регионе будут определять, кто станет президентом, редактором телевидения или мэром, до тех пор, пока политики позволяют шантажировать себя, а провинциальные парламентарии подчиняют свое видение и идеалы властолюбивой семье предпринимателей, Южный Тироль останется далеко от Европы.

Я бессилен в этом отношении-признанный персоной нон грата последовательными поколениями семьи Эбнеров-но не без надежды.

H: есть ли какие-то параллели между альпинизмом и политикой?

М.: Нет. Альпинисты испытывают последствия своих действий сразу и на личном уровне. В представительной демократии политики принимают решения от имени всех и, как правило, больше не находятся у власти, когда последствия их решений становятся очевидными.

H: с какими европейскими политиками вы хорошо ладили во время вашего срока в качестве евродепутата?

М.: Даниэль Кон-Бендит, страстный политик; Фридрих Граф ЦУ Барингдорф с его практическим подходом к сельскохозяйственной политике; Эльмар Брок из фракции EPP [Европейской народной партии], чей общий взгляд на вещи является чем-то, что я восхищаюсь; Йоханнес Фоггенхубер, австрийский и страстный европеец; Джо Лейнен... Но я также испытываю полное уважение к Фишеру и Проди.

H: чему вы научились за время своей работы в политике?

М.: Насколько трудно в хаотичном, глобализованном мире достичь выполнимых компромиссов, и насколько важен каждый отдельный голос—на выборах и, прежде всего, в дискуссиях о нашем будущем. Я буду продолжать играть свою роль, даже если это всего лишь одинокий голос в пустыне.

глава VI

НАСЛЕДИЕ

1998–2008

Выставка должна быть не просто информационным мероприятием. Он должен двигать зрителя, как произведение театра экспрессионистов.

- Крис Деркон,
хранитель музея

СИЛА ИСКУССТВА

Горный музей Месснера расположен в центре Альп, в Южном Тироле, на пороге между Севером и Югом. Это место, где можно остановиться и подумать, выставочное пространство для гор и их истории, место для диалога, для общего наследия и коллективной биографии альпинизма.

Может ли быть какое—либо лучшее место для центральной части музея—место, которое обращается к теме встречи человека с горами, - чем замок Сигмундскрон, расположенный на холме с горами Южного Тироля в качестве фона? На востоке открывается вид на Шлерн; на севере, выше Мерана, находится Тексельская группа; а прямо под замком лежит Боцен, провинциальная столица Южного Тироля, “Страна гор".”

Вокруг центрального музея, MMM Firmian, в Сигмундскроне, сгруппированы четыре спутниковых музея, посвященных отдельным темам: MMM Juval, замок в Виншгау, посвященный “мифу о горе” и религиозному измерению гор; MMM Dolomites, недалеко от Кортины, “музей в облаках”, где основное внимание уделяется вертикальному миру скалолазания; MMM Ortles в Сульдене, где темы-снег, лед и ледники; и самое последнее дополнение, MMM Ripa в замке Брунек, который рассказывает историю о народе гор и его наследии.

В моих музеях реликвии, свидетельства альпинистов и философов, а также произведения искусства должны общаться друг с другом и предоставлять информацию без необходимости дальнейших объяснений. Таким образом, посетители, экспонаты и место встречи вступают в открытый, интерактивный диалог. Как инициатор и куратор—хотя я хочу оставаться на заднем плане-я хочу представить динамический образ гор, а не какой-то застывшей реальности, и способствовать созданию творческого пространства между горой и наблюдателем, в котором могут происходить изменения восприятия.

Я определяю себя как seminomad, поэтому мой мир состоит из преходящих мест, где быть дома невозможно. Мне нужно убежище в Южном Тироле, безопасное убежище, куда можно вернуться с высоких гор и бесконечных льдов, где я смогу отдохнуть и подготовиться к следующей встрече с холодом, усталостью и отчаянием. В горах маршруты, которые я выбираю, не следуют видимым линиям; это просто линии в моей голове. Дикая природа, скалы и пустыни-это преходящие места, которые позволяют создавать искусство, которое приравнивается к нашей проекции, но они никогда не смогут стать нашим домом.

На моей карте маркеры местоположения - это все об экспозиции, удаленности, пространстве-времени и самостоятельности. Визуальные памятки также играют свою роль. Каждое путешествие - это как целая жизнь сама по себе, как будто ты находишься там, на другой планете. Чем выше я поднимаюсь, тем глубже понимаю свои страхи; чем больше гора, тем яснее я вижу свое собственное существование. Именно это послание и стремятся передать мои музеи.

Отправляясь в места, к которым я не принадлежу, я испытываю искусство жизненной ориентации через дезориентацию. В конце концов, все пустыни мира лежат внутри нас.