Глава 14. Простираться вперед

Что людям кажется ничего не значащим, Бог использует, чтобы показать невозможное.

Неемия был евреем, жившим во времена пленения Израиля. За несколько лет до этого вавилоняне пришли и полностью разрушили Иерусалим. Они убили или увели в плен большинство его жителей. Стены Иерусалима были сожжены и разрушены, и город оказался в руинах.

Бог вложил в сердце Неемии желание возвратиться в Иерусалим, отстроить стены и сам город. Неемия верно служил чужеземному царю и приобрел у него расположение. Царь же наградил его разрешением уехать и исполнить вдохновленное Богом желание сердца. Неемия немедленно отправился в Иерусалим, собрал остаток Израиля, и призвал восстановить то, что разрушил враг.

Но им пришлось встретиться с потрясающим сопротивлением. Три местных властителя Санаваллат, Товия и Гешем не хотели, чтобы стены были восстановлены. Они противились процветанию Израиля и собирались остановить Неемию и остаток его народа. И чтобы запугать их, использовали всякого рода уловки.

Когда эти лидеры впервые узнали о планах Неемии, то "смеялись над ним, и с презрением говорили" (Неем. 2:19). Они не просто пытались обескуражить Неемию и его людей, но также старались сделать так, чтобы они выглядели глупо в глазах народа. Они надсмехались и отпускали унизительные заявления. "Пусть строят; пойдет лисица, и разрушит их каменную стену" (Неем. 4:3).

Часто люди пытаются смутить и запугать вас, смеясь и выставляя напоказ то, что вы делаете. Они могут надсмехаться и сомневаться, что вы способны исполнить вложенное Богом в ваше сердце. Они могут делать заявления прямо вам в лицо, или распространять эти вопросы и насмешки среди других. Или, может быть, вам противостоит не человек или группа людей, а вы сражаетесь с вашим собственным разумом, который бомбардируют мысли типа: "Что подумают люди? Они будут смеяться надо мной? Я потерплю поражение?".

В такой ситуации важно знать, что Бог повелел вам делать, и вспоминать, что Он избрал "незнатное мира и уничиженное и ничего не значущее...Чтобы упразднить значущее" (1Кор. 1:27). То, что человеку кажется незначительным, Бог использует, чтобы сделать невозможное. Тогда вся слава достается Ему!

Неемия постился и молился, прежде чем смог понять разум Господа. Тогда он смог смело отбить атаки противников. "Бог небесный. Он благопоспешит нам, и мы, рабы Его, станем строить; а вам нет части и права и памяти в Иерусалиме" (Неем. 2:20).

Осознав, что Неемию остановить невозможно и что израильтяне успешны в их работе, противники пришли в ярость. Они уже не смеялись, потому что для них положение дел было совсем не смешным. Тогда они решили сорвать весь проект, напав на город (Неем. 4:7-8).

Гнев - еще одно оружие, применяемое для запугивания. Оно может быть использовано с целью остановить или задержать вас. Гнев такого рода может привести к грубым или, наоборот, утонченным, искусным угрозам. Такая атака - очень эффективный способ запугивания. Я наблюдал много раз, как люди, чтобы избежать гнева других, отказывались от того, что, как они знали, было правильно и что они должны были делать. Они шли на особенные уступки, чтобы сохранить видимость мира.

Давление внутри и снаружи

Неемии пришлось встретиться с атаками не только чужих безбожников, но у него появились проблемы и среди своих людей. Это касалось обстоятельств, с которыми они сталкивались. Часто, когда Бог призывает нас, мы встречаемся с сопротивлением и оппозицией как извне, так и изнутри.

Люди Неемии просто устали. Им приходилось разбирать такое количество мусора, что это препятствовало успеху в работе (Неем. 4:10). Была и еще одна проблема. Богатые работники оказывали финансовое давление на семьи, бывшие в долгах. Богачи требовали отдать взамен поля, которые обрабатывали бедняки (Неем. 5:1-8). Это лишало смелости тех работников, чьи семьи страдали. Эти внутренние проблемы мешали противостать насилию и обескураживанию со стороны врага даже в большей степени, чем внешние.

Запугивание по всем фронтам

Я бывал в подобных ситуациях. Первое время, когда я начал путешествовать, меня попросили помочь одной церкви, потерявшей своего пастора. Церковь находилась в маленьком городке с населением восемьсот человек. Городок был потерянный и никому неизвестный. После двух служений все подростки покаялись и переживали силу Божью. То же происходило со многими взрослыми. Из-за того, что делал Бог, посещаемость удвоилась и достигла сотни человек. Я и моя жена чувствовали такое сострадание к этим людям, что отменили наши следующие шесть служений и решили остаться здесь, чтобы заложить сильное основание в этой церкви и приготовить ее для нового пастора.

Однако некоторым людям в церковном совете не понравилось то, что я проповедовал. Один из них разозлился из-за того, что когда пришел на мое третье по счету собрание, все подростки сидели на первых двух рядах, где он и его жена привыкли располагаться. Раньше же молодые люди и девушки садились на самые задние ряды в церкви.

Другие решили, что мои служения слишком сильные. Причина была в том, что люди из церковного совета хотели контролировать меня. Они хотели, чтобы в церкви все происходило в соответствии с их желаниями. Через несколько служений я, наконец, сказал: "На оставшиеся шесть недель я возьму власть в свои руки, а потом это сделает ваш новый пастор. Это может быть только таким образом. Вам решать".

В тот день, когда они должны были объявить о своем решении, мне позвонил местный торговец наркотиками. Его жена посещала мои собрания. Она исповедалась этому торговцу, что совершила прелюбодеяние с его лучшим другом. Он решил выплеснуть свою злобу на меня и на церковь, сообщив, что сегодня вечером обеспечит мне проблемы.

Я не предал большого значения его угрозе. Через пару часов один из членов церковного совета, поддерживавший нас, сказал, что этот парень звонил и ему, и угрожал подложить на собрании бомбу. Я ответил ему: "Позвони в полицию и попроси их найти эту бомбу".

Еще через пару часов мне позвонили из полиции. Офицер сказал: "Мистер Бивер, пожалуйста, спуститесь к станции и подпишите бумаги, чтобы мы могли выдать ордер на арест этого парня".

Я ответил: "Офицер, я не хочу, чтобы вы его арестовывали. Он страдает. Все, о чем я вас прошу, - небольшая защита вокруг здания сегодня вечером". Он сказал: "Моя смена заканчивается в четыре |часа, а ближайший полицейский участок в тридцати пяти милях отсюда. Сегодня вечером они не смогут никого прислать".

Я ответил: "Я все равно не хочу, чтобы его арестовали".

Офицер задал мне вопрос: "Мистер Бивер, как долго вы живете в этом городе?" Я сказал, что я здесь вообще не живу. Полицейский ответил: "Мистер Бивер, я знаю этого человека. У него в этих краях плохая репутация. Он подозревается в торговле наркотиками. Если он еще и выпьет, тогда я ни за что не ручаюсь"! Я не мог поверить своим ушам. Полиция заявляет, что этот человек опасен, и я понял, что это действительно так. Однако я по-прежнему не чувствовал, что должен подписывать бумаги для выдачи ордера. Поэтому отказался, и поблагодарил офицера.

Но мне пришлось разбираться не только с угрозами того парня, но и с церковным советом. Я подумал: "Это просто смешно. Церковный совет создает мне проблемы. Они не хотят, чтобы я здесь оставался. А сейчас еще мне и моей семье угрожает какой-то сумасшедший".

Всем своим существом я жаждал отрясти прах с ног и увезти семью из этого городка еще до захода солнца. Если бы я не знал, что меня послал Бог, я бы уехал ради семьи. Однако сердце не позволило мне уехать по трем причинам. Во-первых, меня послал Бог, и я не слышал, чтобы Он мне сказал уехать. Во-вторых, я не хотел оставлять всех этих людей, к которым Бог уже прикоснулся. И, в-третьих, если, оробев, убежишь однажды, то в следующий раз убежать будет еще проще.

Я знал желание Господа и решил остаться, если только с этим согласится церковный совет. Целый день я молился. Это была одна из сильнейших молитв, которые я когда-либо переживал. Дар Божий укрепился во мне. Я был готов к тому вечеру.

Но когда я оказался в церкви, то узнал, что не смогу остаться. Церковный совет собирался прямо пред началом служения. Один из дьяконов рассказал мне, что все проголосовали за мой отъезд. То вечернее служение должно было стать последним.

Я расстроился, но решил сосредоточиться на том, что Бог хотел сделать для людей в тот вечер. Я проповедовал сильную проповедь, а сила Божья сошла так сильно, что люди оказались лежащими на полу. Многие отступники отдали свои жизни Господу. А человек, угрожавший мне, так и не появился. В конце служения я объявил, что церковный совет не хочет, чтобы я остался. Возглас возмущения раздался со стороны людей. Я не собирался устраивать раскол, и поэтому чувствовал мир по поводу своего отъезда.

Неделю спустя члены совета избрали пастора, который, как выяснилось позже, был гомосексуалистом. За несколько лет у них сменилось четыре пастора. Дух робости и запугивания, действовавший среди членов совета той церкви, привел к серьезным разрушениям в общине.