Религиозная и мифологическая живопись

Рубенс был очень благочестивым человеком, который с большой радостью и энтузиазмом брался за создание религиозных заказов. Однажды он написал знаменательные слова:

«У каждого свой дар: мой талант таков, что как бы огромна ни была работа по количеству и разнообразию сюжетов, она еще ни разу не превзошла моих сил».

Эти слова как нельзя точнее отражают поразительную универсальность творчества мастера, ибо жанровый диапазон его искусства вместил почти все многообразие тем и сюжетов, получивших распространение во фламандской и европейской живописи XVII века. И хотя лишь немногие из них не нашли претворения в творчестве Рубенса, все они, даже такие далекие от непосредственных интересов художника, специфически «кабинетные» области живописи, как, например, изображение цветов, оказались втянутыми в круг его влияния, подчиненными задачам, поставленным его искусством. И одной из центральных тем, в которой Рубенс проявил себя наиболее ярко и полнокровно, и стала религиозная и мифологическая живопись.

Снятие с креста, 1612

Оплакивание Христа,1602

Персей и Андромеда, 1620-1621

Для полного понимания ее значения для художника и общества важно вспомнить, что Рубенс жил с 1577 по 1640 год, в тот период, который обычно историки называют Контрреформацией, так как он характеризовался возрождением римско-католической церкви, предпринимавшей энергичные усилия с целью подавления последствий протестантской реформации.

Это было время острых столкновений, в ходе которых человеческий дух и интеллект добивались больших успехов, но оно также известно своей алчностью, нетерпимостью и беспримерной жестокостью… И все же темперамент, свойственный Рубенсу, заставлял его обращать внимание на светлые стороны человеческой жизни, а не на одни лишь невзгоды.

Очень немногие великие художники с большей проникновенностью и уверенностью выражали на своих полотнах поразительную щедрость природы и заключенное в человеке потенциальное счастье. Вполне вероятно, что невероятная популярность его искусства при жизни объяснялась потребностью людей почувствовать твердую поддержку в своем подавленном состоянии. Им было нужно такое представление об окружающем мире, которое напоминало бы изречение из Библии: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма». Рубенс понял, что такое пламенное художническое выражение полностью соответствует его творческим убеждениям.

Святое семейство и Святая Анна, 1630

Он несколько остудил свой энтузиазм, который вызывала у него античность, и вложил собственное, глубоко затрагивающее душу благочестие в мощное живописное искусство, черпая вдохновение из языческих источников, чтобы придать новый масштаб отражению христианских тем, передавая мифологическим образам человеческую теплоту.

Подчиненное силе его воображения, такое слияние христианских и классических образов приводило в восторг и вдохновляло его современников. Ничего подобного прежде не мог добиться ни один художник.

Пейзажи

Рубенс нечасто рисовал пейзажи — спрос на его работы заставлял его в основном заниматься живыми сценами, но все же он сделал множество набросков и этюдов своего любимого сельского фламандского пейзажа. Он мог использовать некоторые из них для фона своих больших картин (как и другие художники его времени, он не носил с собой мольберт, чтобы рисовать непосредственно пейзаж перед глазами). Во время своих прогулок верхом по сельской местности Рубенс часто останавливался, чтобы сделать набросок привлекших его внимание ворот, или моста, или куста куманики, которые казались ему интересными и достойными его внимания.

Пейзаж с руинами Палатина в Риме, 1608

На закате жизни, когда Рубенс отошел от крупных заказов, он снова вернулся к пейзажной теме.

За последнее десятилетие жизни, как считают, Рубенс написал несколько десятков пейзажей на открытом воздухе, большая часть из которых не сохранилась. Применяя свой свободный, плавный стиль, разработанный им самим, он, вероятно, лишь для собственного удовольствия рисовал ту землю, на которую так долго глядел с восторгом и любовью. После его смерти осталось семнадцать его ландшафтов. Настоящие чудеса света и цвета, эти картины часто носят личностный характер, они гораздо сильнее прочувствованы им, чем многие крупные сцены, написанные прежде. Здесь он страстно, точными, уверенными мазками, проявляет творческую энергию, свойственную его ранним работам. Цвет пейзажей отличается блеском и яркостью, его очертания приглушены, смягчены. Кажется, что свет исходит из самой картины, из глубины. В этих работах Рубенс намного предвосхитил то, что впоследствии мы увидим только у импрессионистов.