Снова на положении преследуемых.

После того, как большевики при помощи вооруженной силы разогнали Учредительное Собрание, перед ними остался только один путь насилия. И они пошли дальше по этому пути. Они начали преследовать всех своих политических противников. Сначала они обрушились на буржуазные партии, начав среди них аресты и закрыв их газеты. Затем они начали преследовать и социалистические партии - при этом всего больше ударов посыпалось на партию социалистов-революционеров, потому что она была сильнее других и для власти большевиков представляла наибольшую опасность. В Петрограде одна за другой закрывались наши газеты, нашим ораторам на митингах не давали говорить.

В это время в связи с приближением германского фронта политический центр был перенесен

- 101 -

из Петрограда в Москву. Здесь царство террора большевиков усилилось.

Девятого февраля большевистское правительство подписало позорный мир с Германией в Брест-Литовске, по которому фактически Россия отдана была Германии на разграбление. Большевики официально сделались союзниками Германии. Наша партия и партия социал-демократическая, где только могли протестовали против брестского мира и заявляли, что в деле борьбы с Германией первоначальное соглашение России с союзниками остается в полной силе. Мы говорили, что Учредительное Собрание не признало власти большевиков и потому большевики не имели права заключать с кем бы то ни было договоров от имени России. Русская демократия, утверждали мы, не признает брестского мира.

После этого репрессии усилились. Все наши газеты были закрыты. Я был последовательно редактором четырех газет в Москве, все они были закрыты насильственно большевиками, а я - привлечен к суду. Нам не позволяли собирать митингов, наших ораторов арестовывали, наши организации большевистская полиция разогнала. Всех своих политических противников большевики причислили к лагерю контрреволюционеров. Я и мои друзья таким образом превратились, сами того не подозревая, в "контрреволюционеров". Начались массовые аресты и, что хуже всего, начались массовые расстрелы по тюрьмам.

Таково было положение вещей в Москве весной и летом 1918 года.

Террор царил во всю. Наша партия была объявлена - "вне закона". Это означало, что все члены партии социалистов-революционеров подлежат аресту, а некоторые и расстрелу. Нам снова пришлось вспомнить о старине и обзавестись фальшивыми паспортами. Особенно опасно было жить нам, членам

- 102 -

Центрального Комитета Партии, т. к. нас разыскивали особенно старательно. Приходилось с большой осторожностью ходить по улицам и каждый раз ночевать в новом месте. Все решительно газеты были закрыты и теперь выходили только официальные большевистские газеты, полные всяческой лжи и клеветы. Многие из наших товарищей уже сидели по тюрьмам, некоторые были уже расстреляны. Коммунистическая полиция оказалась гораздо более свирепой, чем царские жандармы. Мы, революционеры, оказались теперь в положении преследуемых, как это с нами было во времена царизма, но на этот раз, как это ни было странно, нас преследовали не монархисты, а "коммунисты".

Но мы не складывали своих рук - мы начали подпольную работу, не будучи в состоянии сопротивляться большевикам открыто. Большевики располагали достаточными силами, наняв к себе на службу за хорошее жалованье латышей и китайских кули.

Большевистское царство террора начало вызывать протесты и среди рабочих масс, так как и с рабочими большевики расправлялись с такой же бесцеремонностью, как с другими. С разных концов России приходили известия о восстаниях рабочих и крестьян против большевиков. Мы собирали эти недовольные элементы вместе, мы создавали из них организации, при помощи которых можно было бы свергнуть правительство большевиков. Сейчас не пришло еще время говорить о том, что в этом направлении нами было сделано - Москва до сих пор еще не освобождена от большевиков.

Работа по собиранию сил для борьбы с большевиками была очень трудна - она была связана с огромным риском для каждого участника и нередко аресты сразу разрушали то, что удавалось сделать в течение нескольких месяцев.

- 103 -

Летом 1918 года началось сильное движение против большевиков на Волге и в Сибири. К этому движению присоединились чехи, которые отправляли свои войска через Сибирь во Францию. Согласно приказу из Германии большевики хотели разоружить в Сибири чешские войска и это дало толчок к их восстанию. На Волге и в Сибири от большевиков была очищена большая территория, там собирались против большевиков крупные силы. В то же время нам оставаться в Москве было слишком опасно - давно уже большевиками были отданы приказы о нашем аресте. Вместе с тем работа по организации в Москве противобольшевистских сил давала мало результатов. И Центральный Комитет нашей партии постановил переселиться в Самару на Волге, которая была уже освобождена от большевиков.