В бегущей воде невозможно увидеть свое отражение: только в спокойной.

Мудрость Лао-цзы, 108

Кроме того, сочетание ментального цигун и правильных философских взглядов способствует тому, что человек вновь обретает свою неиспорченную изначальную природу. «Смывая» с себя ментальные последствия общественного загрязнения, человек возвращает свою утраченную сущность. Он вновь любит жизнь так, как любят ее дети:

Можешь ли ты отпустить от себя то, что неважно? Можешь ли научиться не зависеть от других, но искать все в себе самом? Можешь ли ты быть духовно свободным от оков? Можешь ли очистить свой ум от знаний? Можешь ли стать невинным, как новорожденный?

Мудрость Лао-цзы, 85

Примечательно, что практическое применение принципов Лао-цзы, которое вызвало к жизни физический цигун, позволяющий омолодить тело и поддерживать его в форме, одновременно предписывает ментальный цигун для омоложения и поддержания в форме ума. Гибкое и сильное тело, гибкий и сильный ум — вот надежнейший рецепт подлинного бессмертия.

Метафизические результаты медитации могут оказаться еще значительней, если человек созерцает время, жизнь, бессмертие. Такие интеллектуальные раскопки начинаются с признания того факта, что время — это феномен, который требует ясного осознания. В процессе медитации практикующий ощущает, как часы буквально тают и кажутся секундами. Обескураживающий вывод из этого открытия вполне очевиден: как бессознательное медитативное состояние может заставить драгоценное время нестись со скоростью света, так и туман повседневной бездумной деятельности способен растворить в себе всю жизнь. Время, которого не вернуть, кажется, улетучивается в мгновение ока. Тот, кто увязает в ложном состоянии ума, подобен лунатику, бредущему во сне по жизненному пути.

Возможно, самой распространенной склонностью нашего нездорового ума является пристрастие к расставлению «меток» во времени. Наш ум, занятый постоянным планированием, норовит отыскать и предвкушать точку в будущем, когда дела пойдут лучше, или жить в «добром старом времени» в прошлом. Мы жертвуем текущим моментом, чтобы сосредоточиться на этих «вехах во времени», переключая сознание с настоящего на ту точку во времени, где нас ожидает избавление от нашего неблагополучия. В буквальном смысле убивая время, мы лишаемся настоящего — таков трагический итог. А ведь следует помнить, что прошлое — это всего лишь воспоминания, а будущее — всего лишь мечта. Все, что реально, находится в настоящем. Расточая настоящее, мы расточаем свою жизнь.

Например, типичный американец трудится пятьдесят недель в году, с нетерпением предвкушая две недели своего отпуска. Он не прикладывает никаких усилий для того, чтобы радоваться чему-то до отпуска, «откладывая» всякое настоящее веселье до следующего летнего или зимнего отпуска. Он не живет полной жизнью в настоящем, сосредоточиваясь вместо этого на вехах, отмечающих во времени отпуск прошедший или предстоящий. Время пролетает, а с ним и всякая страсть к жизни.

Если рассмотреть жизнь западного человека еще более масштабно, то большая часть этой жизни, от двадцати до шестидесяти пяти, проходит в работе, а на выходе за это ожидает пенсия. Но когда внимание человека постоянно устремлено к вожделенной вехе в будущем, настоящее приносится в жертву. Сорок пять лет жизни молодой улетают, как дым, вместе со стажем. Вехи во времени убивают настоящий момент, заглатывая жизнь, нарезанную ломтями. Как сказал Чжуан-цзы,

Те, кто изучает дела человеческие, с восторгом смотрят на то, как меняются обстоятельства и выпадает удача. Когда они могут что-то сделать, когда у них есть шанс что-то сделать, они неспособны усидеть на месте. И так следуют все эти люди привычному распорядку за годом год, погруженные в свои дела, и не могут выбраться из них. Они позволяют желаниям тела уйти неосуществленными и до самой смерти путаются в тысяче дел. Увы!

Мудрость Лао-цзы, 154–155

В процессе медитации тело перестает иметь значение и время исчезает. Ментальный цигун учит ум действовать в этом состоянии внетелесного существования. Чтобы научить ум функционировать без тела, прибегают к сосредоточению и дисциплине. Такая форма существования, при которой ум работает без поддержки тела, является своего рода аналогом смерти. И действительно, за краткое время глубокой медитации человек испытывает нечто вроде «смерти в миниатюре». Поэтому смысл медитации состоит в том, что она позволяет на практике подготовиться к тому моменту, когда душа человека высвободится из своей телесной оболочки. Чжуан-цзы так описывает это:

Жизнь человеческая подобна прыжку белого коня через расщелину. Миг — и она прошла. Нежданное пробуждение — и все живое рождено; нежданное скольжение — и все живое тихо уплывает прочь. Одна перемена — человек рождается, еще одна — умирает. Скорбят живые существа, род человеческий плачет. Вырвись из этого рабства, сбрось кожаную оболочку — и куда улетит душа человека, подобно дыму, куда отправится тело вместе с ней?