Я сел и услышал, как она прочла телеграмму из Сингапура.

 

ИКСАН УМЕР ПОСЛЕ СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА.

КАРМАЙКЛ.

В тот же день Фалил Каффур, Лесли Джайятилеке и я вылетели самолетом в Джакарту. Мы прибыли за два дня до того, как привезли тело Иксана.

 

Первое, что мы заметили, - члены Субуда в Джакарте не разделяли нашего внутреннего смятения и нежелания поверить в чудовищность происшедшего. Они занимались своими делами, по отношению к нам были вежливыми, гостеприимными и заботливыми. Они делали все от них зависящее, чтобы утешить нас, хотя, должно быть, их чувство потери брата, которого они знали гораздо дольше, чем мы, было значительно глубже нашего.

 

Мы зашли к родителям Иксана, чтобы выразить свое соболезнование им и Исмане. Мы с трудом сдерживали свою печаль, а Лесли был переполнен чувством утраты. Нам сказали, что Исмана на латихане и скоро к нам придет. Когда она вышла, молодая, величественно красивая и абсолютно владеющая собой, она сказала: “Фалил, Лесли, Тарзи, большое спасибо за то, что вы приехали на похороны Иксана. Я знаю, как вы любите Иксана и как сильно он любит вас. Вы простите меня?” - и она вернулась на латихан.

 

Это было изумительно. Но я не мог понять, как эти люди могли так отрешенно относиться к смерти молодого человека, имеющего молодую жену и ребенка в возрасте нескольких месяцев и умершего в расцвете жизни:

 

- Бапак, разве ты совсем НИЧЕГО не чувствуешь? Неужели здесь никто не скорбит по поводу смерти Иксана? Неужели никто не испытывает чувства потери, как мы?

 

Бапак улыбнулся с терпеливой снисходительностью и ответил (переводил Прио Хартоно):

 

- Да, конечно, Бапак и твои братья и сестры, присутствующие здесь, очень переживают смерть Иксана. Может быть, ты заметил, что Бапак уже потерял несколько фунтов веса после смерти Иксана. Но перед тобой этот Бапак, тот, которого ты видишь. А истинный Бапак не печалится. Тот Бапак СЧАСТЛИВ за Иксана, ибо Иксан достиг пика своих духовных возможностей в этом мире за столь короткое время. Его душа теперь далеко, очень высоко.

 

И, чтобы утешить нас, он сказал стоявшим вокруг индонезийцам:

 

- Иксан был очень близок к колумбийской группе. Иксан всегда ходил со своими друзьями из этой группы. Даже пил пиво вместе с ними! Вы еще увидите Иксана. Он навестит вас.

 

Не удовлетворившись этим, я спросил: “Как? Что Бапак имеет в виду, когда говорит “увидите Иксана”? Так, как я вижу Бапака? Или во сне?” Бапак сказал: “Может быть, как во сне, но не во сне. Когда у тебя будет это переживание, ты будешь знать”. *

 

____________________________________________________________________

* Это предсказание сбылось через несколько недель. Я "встретил" Иксана в своем доме в Коломбо так несомненно и отчетливо, что сомневаться мне даже не пришло в голову. Через неделю я получил "внешнее" доказательство этого, когда Исмана написала мне, что как-то ночью к ней "пришло" ощущение, что Иксан был со мной. Число, которое она назвала, совпадало с моим.

 

В другой раз, во время латихана в группе, я опять почувствовал присутствие Иксана. Я также почувствовал, что другой член нашей группы в противоположном углу комнаты ощущает то же самое. После латихана я отвез жену домой и, сказав ей, что мне нужно съездить к этому человеку, поехал к нему. Он открыл дверь на мой стук и вместо приветствия спросил:

 

- Ты по поводу Иксана?

 

Позже Бапак тестировал эти переживания и подтвердил, что это были те встречи с Иксаном, которые он предсказал.

____________________________________________________________________

 

Через день, когда мы ехали в фольксвагене Супарто на похороны, мы услышали еще один странный разговор.

 

Супарто, легко и беспечно управляя машиной, сказал со смехом, но вполне серьезно:

 

- Кстати, прошлой ночью Иксан со мной разговаривал...

 

Я прервал его:

 

- Что ты имеешь в виду? Прошлой ночью? Иксан разговаривал с тобой прошлой ночью?

 

Супарто ответил, как будто это было обыденное событие:

 

- Да, у нас был долгий разговор.

 

- О чем вы говорили?

 

- Я спросил Иксана, почему бы ему не вернуться сюда.

 

- И что он сказал?

 

- Он сказал, что здесь слишком жарко. Там, где он сейчас, гораздо приятнее.

 

В последний вечер перед моим отъездом из Джакарты я сидел в гараже дома Бапака, который впоследствии стал помещением для секретариата, и опять задавал ему вопросы - мои и те, что я привез от моих друзей из Коломбо:

 

Вопрос. Бапак знал в Коломбо, что Иксан так скоро умрет?

Ответ. Вы сами должны были знать. Бапак предупреждал вас об этом.

 

Вопрос. Когда?

 

Ответ. Когда ты спросил Бапака, вернется ли Иксан, чтобы помогать цейлонской группе.