В водах острова Женщин ощущаешь себя эмбрионом

Самолет прошел над лесами Юкатана, где двенадцать веков назад процветали математика и астрономия. Филипп вел машину самостоятельно, а Хенк Лиллибек внимательно следил за ним. Филипп быстро осваивал аппарат: он «чувствовал» его, сливаясь с ним в единое целое, и было видно, что он сумеет посадить самолет на воду.

Маленькие тропические острова, примыкающие к Юкатану, чудесны. Контуа, Мюжере… Воплощенная мечта.. Это один из уголков, который Карибское море предлагает во всей своей очаровательной нетронутости[6]. Здесь игрой морских течений глубоководные слои поднимаются наверх (апвеллинг), обеспечивая поразительное разнообразие форм жизни. Многочисленные виды растений, беспозвоночных животных, рыб, птиц сосуществуют здесь, представляя всю цветовую гамму.

По курсу гидросамолета показался Контуа — невысокий остров, покрытый вьющейся зеленью, о рифы которого разбиваются сапфировые и бирюзовые волны; порой после штормов они приобретают белесо-серый цвет, столь страшивший древних мореплавателей.

Красная рыба-белка скрывается за камнем, покрытым маскирующими ее водорослями. Названием, как легко догадаться, она обязана своему большому круглому (беличьему) глазу.

И вот остров Мюжере, или остров Женщин… Чтобы приводнить «Каталину», до отказа набитую грузами, требовалось мастерство аса. У Филиппа еще не было достаточного опыта — следовало быть готовым к довольно неприятной посадке. Хенк Лиллибек веселился: он говорил, что гидросамолеты типа «Каталина» способны совершить любую посадку… На них, — говорил он, — все прихвачено скобами. Филипп сбросил высоту и над самой водой, убрав газ до минимальной отметки, уменьшил скорость и «ощутил» положение поплавков; аппарат выполнил затяжное планирование над волнами. Хлоп! Для первой посадки это было мастерски…

Маленький желтоватый краб выбрал жилище на побегах коричневых водорослей, среди которых хорошо различимы содержащие воздух поплавки. В тропические экосистемы на скалах и рифах включаются десятки различных видов животных, находящихся в тесной взаимосвязи (хищника и жертвы, паразита и хозяина, — различного вида симбиозов).

Филипп вместе со всем экипажем (Жан Кусто, Рамоном Браво, Мишелем Делуаром, Жаком Делькутером, Луи Презеленом, Ги Жуа и Хенком Лиллибеком) немедленно приступил к исследованиям. Они встали на пансион в отеле «Зази-Ха», расположенном тут же, на бело-песчаном взморье острова Мюжере. В ожидании «Калипсо» ежедневно выходили в море. Совместные погружения доставляли им радость. Они не только посетили гроты, намеченные Вальвулой и Рамоном Браво, но и открыли три новых грота, назвав самый красивый и просторный гротом Калипсо.

Приход старой доброй «Калипсо» в воды Мюжере был для всех нас праздником. Меня это радовало вдвойне. Отныне мы сможем сочетать корабельные исследования (прекрасно оснащенные, но медленные) с операциями на гидросамолете, обладающем расширенными техническими возможностями.

Оказавшись на театре действий, аквалангисты с «Калипсо» не замедлили приступить к делу и прежде всего познакомиться с обстановкой. Я присоединился к ним. Чтобы надеть скафандры и прыгнуть за борт, потребовалось меньше времени, чем написать эти строки. Здесь внизу простиралось наше подлинное королевство.

В прозрачных водах острова Женщин я ощутил необычайное блаженство. Само ли название места тому причиной? У меня было впечатление, что я нахожусь в среде, исключительно расслабляющей и приятной, — в чем-то вроде той влаги, в которой пребывает зародыш. Я как будто совершил эволюцию в обратном направлении и стал эмбрионом в чреве матери! Я часто ощущал каждой клеточкой своего тела, до какой степени сам океан может представиться живородящим органом, маткой по отношению ко всему в нем сущему. Но никогда еще подобное впечатление не было столь отчетливым и ошеломляющим.