Женский голос со странным акцентом: Юлия

Юлия выходит и говорит:

 

Участок перед домом зарос травой. Мама ходит по участку, собирает сухие ветки и говорит, что скоро здесь все расчистит, и будут грядки с морковью, с укропом, обязательно цветы, там смородиновые кусты, там яблони. Маленькая Аня боится травы и сидит у меня на коленях. И мама ворчит — вот ты сама её делаешь такой нелюдимой, вцепилась в тебя, как клещ, отпусти ребёнка, пусть побегает, и тут же Анечке другим тоном — Вот, Анечка, скоро все будет расти, будешь приезжать к бабушке и есть с куста ягодки.

Отец не выходит из дома, смотрит телевизор в своей комнате, которая ещё пуста и не обжита. В ней холодно. Папа говорит — вот перевезу своё кресло, и стол, поставлю всё сюда, к окну, буду работать у окна, всегда мечтал. И сразу стало грустно, потому что новый дом был куплен, как замена работе, которой уже у папы не было. И в старой квартире он так тосковал, что не мог там жить, потому что там все было связано с его ежедневным ритуалом — уходом и возвращением.

Из окна его комнаты виден лес — сырой, холодный, верхушки деревьев накладываются друг на друга, как декорации в кукольном театре. Редко проезжают машины, проходят коровы, тяжело переваливаясь, разметая хвостом песок. Их дом последний в конце деревни. Коровы устраиваются на песке, как огромные кошки.

- Вот не люблю песок, — говорит отец, — везде остается. Жаль, что река далеко.

Он вздыхает.

Живут они с мамой вместе, но всё равно врозь. У каждого своя комната. И в маминой как будто теплее, светлее. Коробки от обуви стоят стеллажами. В них столько всего — нитки, вязание, бусы, записные книжки, семена, счёта за квартиру, фотографии.

Мама говорит — весь хлам из квартиры привезла сюда. А квартира такая пустая осталась, как ночной аэропорт.

- И няню зачем взяли? — возвращается мама к наболевшей теме. Привезла бы сюда на целое лето, а зимой уж я вернусь в город.

Я молчу.

- Мама, — перебиваю я её, — что отцу на день рождения подарить?

- Да что ему дарить? Ты бы лучше Аню почаще сюда возила.

Вечером перед отъездом решили пройтись по лесу. Отец идёт медленно, в тёплой куртке, хотя и сентябрь. Ему всегда холодно.

- Старик, хоть сейчас валенки одевай. Надо было с твоей матерью давно развестись, — продолжает он излюбленную тему.

- Папа, что тебе подарить на день рождения?

- Да что дарить? Всё есть, просто приезжайте.

- Папа, папа, — кричит Аня, выбегая навстречу к мужу. И мой отец невольно вздрагивает и улыбается.

Мы целуемся, прощаемся.

- В деревне темнеет раньше, чем в городе, — говорит мама.

Я сажусь в машину, но отец удерживает меня за плечо:

- Собаку, собаку подарите, эрдельтерьера, хорошо?

Мы едем домой. Я рассказываю мужу:

- А потом он спросил — не слишком дорогой подарок?

- Ну он не может, чтобы совсем без дегтя, — отвечает муж

- Не может, — говорю я.

 

Мужской сердитый голос: Юрий, приготовиться

Юрий выходит и говорит:

Отче наш, Иже еси на небесех!

Да святится имя Твое,

да приидет Царствие Твое,

да будет воля Твоя,

яко на небеси и на земли.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь;

и остави нам долги наша,

якоже и мы оставляем должником нашим;

и не введи нас во искушение,

но избави нас от лукаваго.

Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки.

Аминь.

 

 

Лает собака, солнце освещает надгробия. Люди ходят по кладбищу. Разговаривают между собой.

- Пусть земля уляжется

- Я ноготки посадила

- Смотри, сколько венков

- Гранитные плиты такие тяжелые

- Птиц то сколько

- Урна вон. С кладбища ничего не надо забирать.

Мужчина и женщина уходят за кулисы.

Женский голос со странным акцентом: На сегодня закончили. Завтра начнем со второго ряда и можно с конца.

Мужской сердитый голос: Кто-то говорит как будто.

Женский голос со странным акцентом: Это не наш, кто-то живой. Плачет.

Прислушиваются.

Женский голос со странным акцентом и мужской сердитый голос одновременно спрашивают: кто говорит?

     Я

 

Говорю:

Растягивает, тянет, высасывает, поглощает, дергает, рвет, тащит, волочит, вытягивает, дергает, рвет, выкидывает, изводит, изматывает, убивает.

 

Пречерный, черный, запачканный, замазанный, выпачканный, черноватый, тяжелый, густой, нечистый, нерадостный, непроницаемый, грязный, бурый, медный, ржавый, румяный, пунцовый, пурпуровый, огненный, кровавый, алый, яркий, больной.

 

Отводит, отдает, открывает, отпускает, отвязывает, отвешивает, отбрасывает.

 

Желтый, яичный, плотный, тягучий, сплошной, полнозвучный, глухой, серый, тусклый, смурый, бесцветный, холодный, бледный, белый, мертвый.

 

Плачет, скулит, стенает, стонет, молчит, всхлипывает, кричит, стонает, вопит, воет, слезится, разливается, льется, край, потолок, стена, потолок, дно, до дна, без дна, бездна, без души, без тела, без тела, без души, без тела, без тела, бестело, тело, тепло, теплый, слезный, белый, мой, единый, один, она, смотрит.

 

Берет, берут, обнимают, жалеют, целуют, покрывают, щупают, щекочут, тормошат, задевают, доходят, входят, в живое, живет, во мне, в меня.

 

Молочное, сырое, влажное, горячее, течет, текло, пьет, пью, любит, она, любит, ее, люблю, Я.