График многомерного шкалирования генофондов европейских народов по гаплогруппам Y-хромосомы. Кубанские и донские казаки оказываются в восточнославянском кластере, северные русские в балто-финском

Несколько иные результаты получили по итогам совместной работы О.П. Балановский и О.В. Тегако. Авторы отметили сходство всех региональных групп белорусов по данным Y-хромосомы. Анализ частот гаплогрупп мтДНК выявил существенные различия между южными и северными белорусами. Они обусловлены особым генетическим сходством южных белорусов с западными русскими — к ним жители Брестской и Гомельской областей оказались гораздо ближе, чем к обследованным северным белорусам (уроженцы витебщины). Общий вывод авторов:

Белорусы входят в генетическое пространство русского генофонда, близкого к генофонду всех восточных славян… русский генофонд наиболее полно представляет генофонд всех восточных славян, а белорусский генофонд — малую часть его изменчивости.

Генофонд белорусов оказался частью общерусского.

Аутосомные маркеры

В последние годы наряду с изучением полиморфизма мтДНК и Y-хромосомы становятся все более востребованы данные по аутосомным маркерам. Речь идет о генетических маркерах, расположенных на аутосомах — неполовых хромосомах. Ученых интересуют так называемые точки генетического разнообразия (однонуклеотидный полиморфизм или SNP — снип).

Изучение десятков, а в последние годы и сотен тысяч подобных снипов дает определенную информацию о геноме конкретного человека. В то время как однородительские маркеры позволяют судить о предках лишь по одной мужской и одной женской линии, изучение однонуклеотидных полиморфизмов позволяет получить своеобразный генетический паспорт. Эта особенность активно используется в персональном генетическом тестировании коммерческими организациями — для определения отдаленного родства, принадлежности к определенным популяциям, склонности к тем или иным заболеваниям. К недостаткам можно отнести малый объем выборок — проблема, безусловно, временная. Сейчас число изученных русских популяций сравнительно невелико, но полученный массив информации уже позволяет сделать определенные выводы.

В работе, посвященной генетическому анализу популяций Европейской части России, исследованы четыре выборки этнических русских (из Твери, Курска, Мурома и Мезени). Результаты оказались схожи с уже полученными ранее путем изучения полиморфизма мтДНК и Y-хромосомы. Жители Твери, Курска и Мурома оказались в одном кластере с поляками, чехами и немцами. Северные русские вполне ожидаемо сместились в сторону вепсов и коми-зырян. Весьма примечательно, что результаты, полученные при использовании всех трех генетических систем, совпадают с данными антропологии. Именно в северной вологдо-вятской зоне антропологи обнаружили заметный финно-угорский субстрат.

Анализ основных компонент по данным аутосомных маркеров жителей Европейской России

Admixture и классические маркеры

Отдельного внимания заслуживает вышедшая в сентябре статья, в составлении которой приняли крупнейшие популяционные генетики со всей Европы. В ней обобщены практически все имеющиеся данные как по однородительским, так и по аутосомным маркерам. При изучении последних использовался метод Admixture — для выявления предковых компонентов, вошедших в состав того или иного генофонда.

Изученные популяции

Сопоставление трех генетических систем позволило сделать ряд общих выводов:

1) Восточные славяне (русские, украинцы и белорусы) образуют свой кластер, при этом не «перекрываясь» полностью друг с другом. Исключение составили северные русские, тяготеющие к финно-угорским популяциям. Наиболее близки к восточным славянам поляки, в то время как чехи смещены в сторону немцев.

2) Вновь подтверждено сходство балтских народов (латышей и литовцев) с эстонцами.

Генетическая структура балто-славянских популяций в сравнении с другими народами Европы по трем генетическим системам: А) по аутосомным SNP-маркерам, В) по Y-хромосоме, С) по митохондриальной ДНК.

3) Использование метода Admixture показало наличие в генофонде восточных европейцев трех основных предковых компонентов. Первый, однозначно преобладающий у восточных славян и балтов, видимо, связан с европейскими охотниками-собирателями. Второй восходит к эпохе неолитической революции и появился в Европе вместе с земледельцами из Северной Африки и с Ближнего Востока. Третий указывает на связь с Сибирью и ее монголоидными популяциями. Он практически отсутствует у балтов и славян, и более заметен у северных русских.