Черта? Ангела с неба? Колдунью,

Что придет и развеет беду?

Сигарета, еще сигарета,

шум листвы, крепкий чай до рассвета...

И приблудная шастает мышь

Не колдунья ли? Жду я чего-то.

Погружения, или же взлета?

Эй, душа, маякни, как взлетишь!

***

Родился новый день и городской

Безлюдный парк, меня сегодня встретил

Пронзительной тоской и тишиной.

Все замерло вокруг. И только ветер,

Как прежде, хулиганя и смеясь,

Охапками листву швыряет в грязь.

Уж заморозков первых серебро

Лежало на траве, еще зеленой,

И несколько ворон кричало, про

То, что мир принадлежит воронам,

Единственным хозяевам небес,

В унылую и сумрачную пору,

Когда туман спускается на город,

И замирает парка мертвый лес.

Лишь дворник, нарушает эту тишь.

Он тишину метлою разгоняет,

С похмелья стонет, на судьбу пеняет

И вспоминает сон свой. Про Париж.

Париж, Монмартр! Всё – бредни, мон амур!

Драконом в небе облако клубится,

И дворник жадно смотрит, вслед ему,

Жалея, что не облако, не птица.

Неотвратимо движется зима,

И жители заделывают окна.

Они мороз не пустят на порог, но

Как удержать холодный бред ума?

Он входит в наши двери без ключа,

Пугая нас ветрами хохоча.

Куда плывут по небу облака?

Их белая торжественная стая

Парит высоко, плавно проплывая,

Сквозь страны, океаны и века.

Уж мы ли не летали? Времена

Меняют нас. Теперь - другое дело.

И выпита душа до дна. До дна.

И небеса не принимают тела.

1991-2003

 

 

***
О, если б знала та на суку Ворона,

Как сберечь свой сыр, избежать урона,

Про неё тогда не слагали басен,

И лиса б отправилась восвояси.

Но соблазн сильнее был аппетита

И ворона: «Карррр»! – значит, «карта бита».

Уронила сыр, что был Богом послан...

Знать, голодной быть ей, вороне косной,

Но зато - попала в Литературу!

Помянув её - не сказать, чтоб дуру –

Ты, поэт, её попрекать не вправе –

Позавидуй громкой вороньей славе.

Пусть твердят: " Умом … не в пример лисице..." –

Рядом с ней красуется на странице!

А к тому, что " лесть управляет миром " –
Бред. Ворона - то – поделилась сыром!

***

И не думай себя обмануть -

"Всё, мол, кончится прахом и пеплом

И развеется ветром".

Принимай уготованный путь

С благодарностью. Не обессудь,

Что судьба повернулась иначе,

Чем ты думал. Так вышло и значит

О потерях забудь.

И увидишь - осенний парад

Так пронзительно грустен и ярок...

Этот воздух, деревья, закат-

Бытия есть бесценный подарок

И бессмертия - верный залог,

Отрицание смертного страха...

В каждом миге присутствует Бог,

Словно в музыке Баха

 

Послесловие (после 2007 г)

***

веселятся и пьянствуют черти
скачут, прыгают, пляшут гурьбой
мы чужие на празднике смерти
я надеюсь, сегодня, с тобой

хоть внутри всякой гадости много
коготок-то у птички увяз
но в запасе другая дорога
у нас

 

 

Послание в Коктебель
Для Ани, Бори и Наташи Чижика

Лето кончилось. Это не горе,

Как-нибудь проживём, проживём.

Знаю: сыщется в каждом заборе

Дырка, чтоб улизнуть сквозь неё

Из промозглости нашей рутинной

В место, где будем счастливы мы.

Погляди, вон - смешной Буратино –

Не боится зимы и сумы,

Но живёт - так, как хочет, где хочет,

Страх зимы ему - вовсе не страх,

А рискни приручить, заморочить –

Так пошлёт же, немедленно, нах.

Отдохнёт он - и вновь по дороге,

Побредёт, до скончания лет.

Что ему холода и тревоги?

Ничего в мире страшного нет

 

                                      *** 

Ах, осени крепчайший самогон,

Которого мы выпили немало

По вечерам, под яблоки и сало,

Летящим дням сентябрьским вдогон.

С утра дождит. Лирический настой

Хлебаю я, горчайший и густой.

А между тем октябрь настаёт.

Ах лето красное! Любил тебя б, да поздно.

Накинуть, что ли, шаль или капот

И выйти подышать на чистый воздух?

                                2

С недавних пор боюсь я октябрей.

Сей месяц мне становится несносен,

Как будто бритву к горлу мне подносит

Дрожащими руками брадобрей.

И время предъявляет свой расчет:

Все козыри ушли. Все карты биты.

Закончились авансы и кредиты.

Мне не везёт. И так – за годом год.

Ну, как же тут не станешь суеверным?

Такое постоянство не к добру:

Кошмары по ночам, а поутру

Все кошки серы. И ни к черту нервы.

Уже темнеет рано, и уже

Осенний сумрак заполняет душу.

Такое чувство, словно обнаружен

С чужой женой в обнимку, в неглиже.

Откуда это чувство? Не пойму,

Нет вовсе ни малейших объяснений.

Я холоден и пуст, как парк осенний,

И как и он – весь погружен во тьму.

Накатывает грусть, и вслед за ней

Сырой октябрь хлюпает по лужам.

Но всё-таки надеюсь я нарушить