Затем Робер метнул взгляд прямо в сторону Прю, будто точно знал, где ее искать. На его лице появилась едва заметная улыбка, и он начал подниматься по ступеням.

Прю сама удивилась, насколько она обрадовалась его появлению. Ей уже довелось поговорить с несколькими мужчинами о коллекции Клэйборна, но никто не мог оценить древние сокровища так, как Робер.

«Фиби права, — подумала Прюденс. — У нас с Робером много общего. К сожалению, над ней по-прежнему довлела тайна семьи Холлиуэл. Интересно, знал ли их отец, что женится на ведьме? Во всяком случае, мать никогда не раскрывала своего секрета дочкам. Неужели постоянная маскировка станет обязательной составляющей их жизни?»

К несчастью, «Книга Теней» не давала никаких указаний, касающихся этикета, но зато в ней давались колдовские заклинания и краткие исторические сведения о порождениях зла, таящихся в ночи.

Робер уже поднялся и подошел к Прюденс.

— Привет, — сказал он со своим французским прононсом.

Теперь его произношение казалось очаровательным. Ей захотелось узнать его получше, но все же она опасалась последствий.

— Ты пропустил фейерверк, — заметила Прю как можно беззаботнее.

— Попал в пробку. И так боялся, что не застану тебя, — он пристально посмотрел на нее. Его синие глаза затягивали Прюденс, и она почувствовала, что вот-вот утонет в них.

Когда Робер взял ее за руку, по ней пробежала горячая волна. Прю почувствовала непреодолимое желание возобновить их отношения. Но все же лучше даже не начинать.

— Я действительно уже собиралась уходить, — ответила она.

Робер удивленно посмотрел на нее:

— Зачем же тогда приходить сюда на Новый год, если ты собираешься упорхнуть до полуночи?

— Из любопытства. Я слышала о доме и коллекции Ллойда Клэйборна с тех пор, как стала работать в «Бакленде». И никак не могла отказаться от приглашения. Кроме того, Клер велела явиться всем экспертам.

— Да, Клер в своем репертуаре, — согласился Робер с улыбкой. — Но насчет коллекции ты права. Она одна из лучших в вашей стране. Особенно после того, как я продал Ллойду кое-какие вещицы. И Клер попала в точку. Чем лучше знаешь клиента, тем проще продать ему то, что он хочет.

Робер взял с подноса у проходящего мимо официанта два фужера с шампанским и протянул один из них Прюденс.

— Пожалуйста, побудь еще чуть-чуть.

— Побуду до тех пор, — улыбнулась Прю, — пока не опустеет мой фужер. Я пообещала сестрам встретиться с ними в «Дрожи».

— В «Дрожи»? — переспросил Робер.

Прю кивнула:

— Я говорю о ресторане, в котором моя сестра Пайпер работает менеджером. Говорят, там сегодня играет потрясающая группа.

— Тогда я иду с тобой, — заявил Робер. — Здешний камерный оркестр элегантен, но под него нельзя танцевать.

«Зачем я сопротивляюсь? — подумала Прюденс. — Робер красивый, обаятельный и к тому же один из немногих мужчин, разбирающихся в антиквариате». Она расслабилась и кивнула:

— Ладно. Только там все по-другому.

Прю увидела, что его глаза удовлетворенно засветились, а затем в них появилось любопытство.

— Утром в кафе, когда я к тебе подошел, с тобой были твои сестры? — спросил он.

— Да. Мои сестры. Извини за то, что забыла представить их тебе.

— Ты можешь представить их в ресторане. — Они чокнулись. — И забудем о прошлом.

Прю улыбнулась:

— Но ведь прошлое — наша специальность.

Робер оглядел помещение и произнес:— Дом Клэйборна напоминает мне музей.

— Мне тоже. Можешь представить, какая здесь жизнь?

— Мне нравится ходить по музеям, но не знаю, смог бы я жить в нем или нет. Как-то здесь холодновато.

Прю кивнула:

— Я живу в старом бабушкином доме. Там нет таких предметов искусства, зато чувствуется уют.

— Мне нравятся такие дома, — сказал Робер, — в которых выросли многие поколения.

— Вот видишь, — улыбнулась Прю. — Мы никак не можем забыть о прошлом.

— Кажется, ты права, — рассмеялся он и указал на видневшуюся вдалеке стеклянную витрину. — Что ты думаешь вон о той коллекции экзотических ожерелий?

— Она великолепна, но я никак не могу узнать два предмета, — призналась она.

Робер взял ее за руку, и она почувствовала, как от его мягкого прикосновения по коже разливается тепло. Она покорно подошла вместе с ним к витрине и принялась сравнивать украшения с теми, что видела раньше.

— Какое же из трех тебе знакомо? — спросил Робер.

— Вот то в центре, из золота и жадеита. Оно китайское, скорее всего эпохи Хань, — объяснила Прю, узнав стиль древнего периода Китая.

— Впечатляет, — сказал Робер тихо.

Она почувствовала, что ее лицо пылает, и обернулась к спутнику, совсем не удивившись улыбке на его лице.

— Расскажи мне об остальных, — попросила Прю.