Что жестокость в испытываемой нежности.

Когда в отношениях наступает кризис, мы порой чувствуем, что заходим в тупик. Вокруг начинает твориться неразбериха, а нас охватывают тоска и страх. Мы перестаем понимать, что происходит, и нам остается только впасть в депрессию, погрязнуть в своей злобе, чувстве вины и самоунижения, в противном случае – война, разрыв, сумасшествие. Иногда происходит так, что общение и отношения прекращаются. Попытки диалога пресекаются эмоциями и не приносят партнерам ничего, кроме злости и бессилия.

Каждый из нас способен увидеть тот вред, который мы сами себе причиняем, позволяя себе идти на поводу у эмоций в ущерб отношениям, лишая себя малейшей возможности контролировать все, о чем мы говорим со злом и горечью в голосе. Мы знаем, что некоторые сказанные слова отдаляют нас от близких, ранят их, ведут к взаимному непониманию, но мы не можем заставить себя не говорить, в глубине душе ошибочно полагая, что еще будет время, чтобы все исправить, или же надеясь на то, что другой все поймет, привыкнет или вернется.

Такая эмоциональная динамика очень сильно проявляется в отношениях пары, но вообще присутствует практически во всех отношениях, будь они личного или профессионального характера.

Разговор, ведущий в тупик, обычно начинается с разоблачений: кто‑то из партнеров заявляет, что он чем‑то недоволен, при этом обвиняя в этом другого или же заставляя его думать, что именно он является причиной его кризиса. Это как укол иголкой, мобилизующий эмоции недовольного, так как он видит все слабые места, зоны незрелости, чувство вины, низкий уровень толерантности своего партнера. И в этих «зонах чувствительности» малейшая фраза, сказанная привычным тоном, будет своего рода детонатором, вызывающим бурю эмоций, которые причиняют боль тому, кто их испытывает.

«Я прячу свою неуверенность и страх за скандалами и жалобами»

Всегда поражает то, с какой настойчивостью, остервенением, отчаяньем мы сами поддерживаем эти эмоции, которые продолжают кипеть в нас еще много дней, а то и недель.

«В молодости я был специалистом по таким атакам, раня близких мне людей, испытывая своего рода отчаянное желание (сейчас я назвал бы это мазохизмом) загнать в угол,унизить или наказать человека... всего лишь за то, что он меня не понял, просто не услышал».

Мужчина жалуется, что ему не хватает времени, на что жена ему возражает: «У тебя есть время на все, кроме меня!» Он задет за живое в своих представлениях о себе и о собственном браке. Ему необходимо, чтобы жена смотрела на него как на достойного спутника, готового выполнить все ее желания. Он чувствует себя униженным, оплеванным, виноватым. Его охватывают и переполняют безрассудная ярость и жестокость. Испытывая такие эмоции, мы атакуем, преследуя цель оправдать себя или отомстить.

«Ты никогда ничего не предлагаешь, поэтому я ничего и не предпринимаю!»

«Но я постоянно хожу с тобой куда‑нибудь, тебе не на что жаловаться, ты просто никогда не бываешь довольна!»

«Ты прекрасно знаешь, что у меня так много дел, всем что‑то нужно от меня, не начинай все это опять!»

Жена, в свою очередь, задетая за живое, может оказаться в потоке сомнений: «Я перестала интересовать его как женщина, я это точно знаю! Я спрашиваю себя, почему он все еще со мной?»

Или же, наоборот, возразить ему, нападая сама:

«Ты ничего не сделал для нас двоих, ты относишься как к данности к тому, что я делаю, ты ни во что меня не ставишь».

И он, злой, виноватый, подавленный, замкнется в себе, будет молча переживать все сказанное и мысленно критиковать свою жену.

«Она ненасытна, ей мало того, что я ей даю. Ей всегда недостаточно знаков внимания, она всегда меня обвиняет. Ей хочется, чтобы в мире была только она одна. Она как бездонная бочка! Я только теряю с ней время, она такая незрелая».

А жена станет бояться, чувствуя, как была с ним жестока, возражая ему. Она будет мило улыбаться, станет покорной и сговорчивой, начнет уделять внимание мелочам. Стечением времени они снова осторожно сблизятся и не рискнут больше заговаривать на тему своих отношений.

Объем растраченной понапрасну жизненной энергии не поддается осмыслению. Но ведь еще есть и потерянное время. Потерянное в том смысле, что человек не живет по‑настоящему, а только бессильно барахтается в своих непонятных тревогах.

...ее ярость, вырвавшаяся наружу, истощается... Всегда, пытаясь защититься, она атакует...

Г. Г. Маркес  

И иногда, спустя годы, в глубокой старости становится наконец понятным, что было лишним, а что нет в таких яростных поединках. Как будто это было жестокое, хаотичное или извращенное испытание.

Прекрасно высказывание Габриэля Гарсиа Маркеса по поводу донны Фермины Даса, которая, находя своего мужа умирающим, выражает самое главное из наших сожалений: «Она молила Бога, чтобы он дал ему еще немного времени, перед тем как он умрет, чтобы он смог узнать, как она любила его на самом деле, несмотря на все их взаимные сомнения. Она почувствовала непреодолимое желание начать заново свою жизнь с ним, чтобы они смогли сказать друг другу все, что не было сказано, и переделать все то, что они сделали неправильно».

Всегда трудно определить, когда речь идет о тупике, в который зашло общение, или о вполне настоящем тупике, куда зашли отношения. Общение, зашедшее в тупик из‑за чрезмерной эмоциональности, может быть спасено при помощи соблюдения некоторых ритуалов и табу. (Каждый говорит сам за себя, а не за другого. Когда один выражает свои мысли, другой слушает его, сдерживая эмоции. Оба партнера несут ответственность за свои чувства и их проекции.) В настоящий тупик отношения заходят тогда, когда слишком пылкие и непримиримые желания партнеров по поводу друг друга и их отношений приводят к несовпадению желаний и занимаемых позиций.