Главное – определить направление поисков

Еще в XIX в. антропология выделила для себя три основных проблемы, которые, как считалось, заключали в себе ответы на все жизненно важные вопросы исторического формирования человечества (напомним, что в ту пору активных разговоров об эволюции еще не велось). В книге «Человек и его миграции» в 1851 г. Лэсэм обозначил их в следующем порядке: определение единства или разорванности человеческих видов; их древность; их географический исток [242, 49].[1] С того момента прошло сто пятьдесят лет, обнаружено немало находок, создана масса теорий и гипотез, но так ни на один из этих трех вопросов и нет разумного ответа. Разве мы можем с уверенностью сказать, когда и как произошел человек? А миллиарды людей, населяющих нашу планету, имеют единый исток или пошли из разных колыбелей?

Ни история, ни археология, ни палеоантропология, ни «приданная ей в помощь» генетика не могут дать точных ответов на эти вопросы.

Когда речь заходит о палеоантропологах, воображение нередко рисует людей типа голливудского Индианы Джонса, занятых увлекательными раскопками и полными приключений поисками где‑то в районе африканской саванны или азиатских степей. На самом деле большая часть работы проходит в лабораториях и тиши кабинетов за анализом находок, за их кропотливым сопоставлением и, естественно, за научными спорами. А также за размышлениями о том, как сплести в единую картину сотни находок и десятки предположений, теорий и версий. Какие версии и находки отбросить в сторону как ненужный «шум», а что действительно важное укрылось от взора исследователя?

На школьных скамьях и с университетских кафедр звучат утверждения, что теория биологической эволюции – не просто подтвержденное предположение, но очевидный факт, вокруг которого построено много социальных теорий и даже концепций политического развития. Однако, как метко выразился по этому поводу французский ученый и теолог Жак Арнольд: «Труп обезьяны еще шевелится», то есть ответ на вопрос о том, произошел ли человек от общих с обезьяной предков, остается еще открытым. Новые исследования, призванные пролить свет на эволюционное развитие видов и самого человека, нередко все больше и больше запутывают ситуацию, показывая, что развитие живой природы значительно сложнее не только наших научных гипотез, но даже совсем не научных фантазий.

Сложностей на этом пути немало. Прежде всего, сегодня более чем через сто лет после открытия на Яве первого претендента на лавры «переходного звена» между обезьяноподобными предками и человеком – питекантропа (Homo erectus, или Человека прямоходящего) – находок обнаружено крайне мало. Настолько мало, что все их можно кратко описать в одной книге. Речь, разумеется, идет не о подробном анализе, но именно об описании, неком справочнике. По сравнению с другими областями науки – ситуация беспрецедентная. Вряд ли, например, можно кратко описать все болезни в одном медицинском справочнике или все астрономические открытия в одном сборнике. Но в случае с палеоантропологией дело обстоит именно так. И это – отнюдь не результат «плохой работы» исследователей, поразительным образом в земле сохранилось значительно меньше ископаемых останков, чем теоретически предполагалось, исходя из гипотезы о постоянной эволюционной смене одних видов другими.

Может, существует какая‑та ошибка в самой логике поиска, в отправной точке нашего путешествия вглубь собственного прошлого? Любой путешественник, даже поплутав по лесу, способен в конце концов выйти к намеченному пункту, если у него есть карта, компас и он знает, к какому пункту он идет. Мы же – путешественники вглубь времени – не очень уверены, что обладаем правильными картами, что наши компасы показывают правильное направление, а конечную точку путешествия наметили скорее гипотетически, чем экспериментально. И мы ищем некоего первопредка, лишь предполагая, как он мог выглядеть и что он вообще существовал.

Почему до сих пор не обнаружено т. н. «недостающее звено» – переходный вид от обезьяноподобных предков к человеку? Почему, несмотря на многочисленные на сегодняшний день находки в Африке, Азии и Европе, мы встречаем лишь некие завершенные виды, но не находим переходных звеньев между ними, например, между австралопитеком и Homo?

Почему если человек появился в результате эволюционного развития, сегодня мы не наблюдаем дальнейших эволюционных изменений? Значит ли это, что «эволюция остановилась»? Или ее вообще не существовало?