Патологическое воровство (F63.2)

 

Можно ли в России искоренить воровство?

Мы уже на пороге этого. Еще чуть ‑ чуть, и воровать будет нечего.

 

Анатолий Трушкин

 

Патологическое воровство, или клептомания (греч. klepto – красть), распространено в основном среди женщин, часто сочетается с пищевой зависимостью, пироманией, неврозами и депрессией. Диагноз ставится при соответствии следующим критериям: 1) не менее двух случаев воровства без мотивов обогатить себя или кого‑то другого; 2) внутренний импульс украсть интенсивен, сопровождается напряжением перед эпизодом и облегчением после него.

Больной испытывает непреодолимый соблазн украсть, несмотря на наличие денег, не очень нужный ему предмет, ощущает облегчение лишь после кражи. Затем испытывает чувство тревоги, вины, нередко тайно или с извинениями возвращает похищенное. Пациент может усиливать ощущение волнующего страха, повторно похищая те же самые вещи в том же магазине. Целью кражи является не сама вещь, а процесс похищения, во время которого больной испытывает интенсивные эмоции. Обычно кража совершается импульсивно, без подготовки и не всегда с учетом ситуации и последствий. Сообщники никогда не задействуются. Субъективное страдание по поводу расстройства обычно отсутствует, больные крайне редко обращаются за помощью.

Описан игровой тип воров‑мужчин, у которых ценность добычи отступает на второй план, ими руководит жажда острых ощущений, азарт рискованной игры с опасностью, стремление почувствовать себя хитрее, ловчее, смелее противника (Антонян, 2003). В наш век сплошной компьютеризации и Интернета появились хакеры – электронные взломщики, среди которых наверняка немало клептоманов. Между прочим, по данным Интерпола, 80 % хакеров проживает в Москве.

Расстройство начинается в детстве. Определенное значение имеет органическая неполноценность мозга, задержка умственного развития, дефекты воспитания. Мать пациентки часто высокоморальная, строгая и неласковая. Расстройство может сочетаться с другими аддикциями: пироманией, булимией и анорексией, а также с неврозами и депрессией. Инициируется стрессами и фрустрациями. Обычно это тяжелая безвыходная семейная ситуация, ситуационно обусловленная депрессия, физическое и психологическое переутомление, замена секса в неудовлетворительном браке, желание уязвить брачного партнера.

Психодинамика. Могут присутствовать следующие мотивации: гиперкомпенсация нанесенного морального ущерба, гиперкомпенсация сниженной самооценки (в том числе из‑за самообвинений в воровстве), символическое самонаказание подверганием себя опасности, способ обратить на себя внимание, получить наказание и заслужить прощение, символическая замена отсутствующего пениса и оргазма, самоуничтожающий побег из жизненной ситуации.

Анна Фрейд связывала воровство с анальным характером, обладателям которого свойственно собирать и копить. Она считала, что первое воровство из кошелька матери указывает на степень, до которой эта тенденция укоренилась на начальной стадии единения матери и ребенка.

Винникотт описал кражи у детей как примитивный любовный импульс, слишком мощный, безудержный и таинственный для того, чтобы ребенок мог его отрицать и вытеснять. Он крадет у матери вещи, приобретая таким образом ее соблазнительную сущность. Домашние кражи могут быть средством получить недостающее внимание, компенсировать его недостаток, наказать родителей. Усвоенные пациентом ригидные нормы строгой матери вступают во внутриличностный конфликт с сильными импульсами, которые пациент во время кражи переносит на похищаемые предметы. Таким образом он избегает конфликта с матерью и обретает способность управлять своими любовными импульсами. Фенихель определил клептоманию как

 

«присвоение вещей, которые дают силу одолеть вымышленную опасность. Это особенно явно, если под опасностью подразумевается утрата, затрагивающая самолюбие или вожделение. Неписаный закон клептомании гласит: “Если ты мне этого не даешь, я добуду себе это сам”»

 

(Фенихель, 2004, с. 483).

 

С помощью кражи символически «добывается» молоко, кал, фаллос отца.

В лечении используются аверсивные методы и систематическая десенситизация, снижающая уровень напряжения, побуждающего к краже, а также восстановление нарушенных социальных связей и семейная терапия. Мотивированным больным с переживаниями вины и другими тревожно‑депрессивными проявлениями показана динамическая психотерапия.

 

☺ – Ну как, помогают вашей жене мои рекомендации по поводу клептомании?

– Да, уже лучше. Теперь она приносит вещи, которые можно использовать в доме.

 

Сверхценные увлечения

 

Сверхценное увлечение отличается от обычного тем, что оно является усиленным до гротеска отношением к объекту или виду деятельности, которое характеризуется глубокой и длительной сосредоточенностью на объекте увлечения; пристрастным, эмоционально насыщенным отношением к объекту увлечения; утратой контроля за временем, затрачиваемым на увлечение; игнорированием любой иной деятельности или увлечения (Менделевич, 2001, 2003).

К аддикциям относят такие сверхценные увлечения, как аддикция к накоплению или трате денег, аддикция к власти, фанатизм, трудоголизм, ургентная аддикция (стремление к жизни в условиях цейтнота). Широко распространенными являются также такие аддикции, как аддикция оздоровления или физических нагрузок, рискованные виды спорта, лихачество на дорогах, задиристое поведение, бегство от «рутины» в виде дальних путешествий, частой смены работы, места жительства и т. д.

Аддикция к деньгам

 

Приобретение денег требует доблести;

сохранение денег требует рассудительности;

трата же требует искусства.

 

Бертольд Ауэрбах

 

Аддикция к деньгам известна так же, как синдром Плюшкина, вещизм, патологическое накопительство. Оборотной стороной сверхценного отношения к деньгам является мотовство или расточительство. Переходным вариантом служит тратоголизм (шопоголизм, ониомания) – неудержимая страсть к бессмысленным множественным покупкам, наблюдающаяся в основном у жен пьющих «новых русских».

А.И. Белкин (1999) описывает аддикцию к деньгам следующим образом. Тема денег целиком занимает все помыслы человека, его интересы, контакты, фантазии и сновидения. Один только вид денег, хруст и шелест купюр, их специфический запах вызывают острое возбуждение, человеку требуется то и дело пересчитывать их. Ему страшно расставаться с деньгами, он постоянно жалуется на их нехватку. И вдруг – маниакальный приступ расточительства «сумасшедших денег», вплоть до разорения. Во время накопления денег либидо сублимируется, сексуальное влечение резко снижается. В фазе расточительства наблюдаются оргии, кутежи, азартные игры, наркотизация.

Сравнивая безумие, охватившее участников финансовых пирамид 90‑х годов с другими аддикциями, В.Ю. Завьялов (2003) приводит следующую таблицу.