В соответствии с буддийской философией объект считается существующим, если является познаваемым, и несуществующим, если является непознаваемым.

Мы, возможно, пока не знаем об этом объекте. Мы, возможно, никогда о нём и не узнаем. Но если о нём хоть кто-то знает, он считается существующим. И соответственно — если объект существует, он должен быть познаваемым. Неосознанное сновидение характерно тем, что в тот момент, когда оно только начиналось, оно не было осознано как сновидение. Таким образом, с самого начала присутствовала неосознанность, которая привела к заблуждению и ошибочному восприятию сновидения в качестве того, чем оно не является, — в качестве реальности. Если бы мы с первых мгновений распознали, что видим сон, то наше сновидение было бы осознанным с самого начала. Но первый момент сновидения проявляется из неосознанности — поэтому тот, кто видит сновидение, об этом моменте попросту не знает. Тогда можно сказать, что в данном контексте этот момент является непознаваемым, а это значит, что для того, кто видит сновидение, его начала не существует. Неосознанное сновидение связано с заблуждением, возникающим из-за неосознанности, начальный момент которой непознаваем. Когда мы осознаём, что находимся в сновидении, то действительно можем вспомнить все предшествующие этому моменту сюжетные события. Но мы не в состоянии вспомнить тот момент, когда сновидение началось.

Точно так же обстоит дело с рассеянностью — со свойственными ей беспорядочными мыслями. Если во время сессии медитации мы вдруг замечаем, что отвлеклись и наш ум поглощён какой-либо посторонней мыслью, то можно сказать, что мы «осознали» эту мысль. Мы распознали это ментальное событие именно как ментальное событие и не принимаем его ошибочно за тот объект во внешнем мире, который оно обозначает. Но если мы попытаемся отследить сам момент возникновения этой мысли, у нас ничего не выйдет. Эта последовательность мыслей возникла из неосознанности, которая и послужила собственно причиной нашей рассеяности. Если бы мы осознали, что мысль — это именно мысль, в тот самый момент, как она только начала возникать, то были бы осознанными с самого начала этой мысли. Но поскольку мы не распознали мысль в тот самый момент, как только она начала возникать, позже мы не в состоянии вспомнить то, о чём мы с самого начала ничего не знали. Тогда можно сказать, что в данном контексте первый момент последовательности беспорядочных мыслей является непознаваемым, а это значит, что для того, в чьём уме эта последовательность мыслей появляется, её начала не существует.

Каждый раз, когда мы «рождаемся» в последовательности беспорядочных мыслей, мы вступаем в микрокосм сансары. Эта цепочка мыслей берёт начало в неосознанности, и как только мы погружаемся в этот циклический процесс навязчивого мышления, мы обрекаем себя на принятие своих мыслей за реальность, которая на самом деле никак от них не зависит. Неведение ведёт к заблуждению, а это в свою очередь — к множеству беспокоящих эмоций, включая привязанность и неприязнь. Это круговорот навязчивых концепций без какого-либо определённого начала. Точно так же обстоит дело с неосознанными сновидениями. Каждый раз, когда мы «рождаемся» в неосознанном сновидении, мы вступаем в микрокосм сансары, который возникает из неосознанности, развивается как заблуждение и быстро распространяется вследствие прйвычных склонностей к привязанности и неприязни.

Согласно учению Будды, у сансары нет начала, которое можно было бы точно определить. О ней говорят, что она безначальна. Но означает ли это буквально, что каждый из нас уже прожил бесчисленное количество жизней? Если ответ на этот вопрос утвердительный, то есть ли у нас хотя бы микроскопический шанс достичь освобождения в этой или хотя бы в одной из будущих жизней? Всё это выглядит довольно мрачно, поэтому лучше поискать альтернативное определение понятию «безначальная сансара». Возможно, сансара безначальна именно в том смысле, что её начало непознаваемо, так же как и количество наших предыдущих жизней.

В соответствии с классическим учением о двенадцати звеньях взаимозависимого происхождения[68], которое сформулировано на основе открытий, сделанных Буддой в процессе медитации в ночь своего просветления, цикл перерождений возникает из непонимания основных граней реальности — Четырёх благородных истин. Из этого непонимания, или, другими словами, неосознанности, возникают ментальные образования, энергетические импульсы, которые структурируют наше существование и формируют основу нашего характера. Обусловленное этими ментальными образованиями, возникает чётко организованное измерение сознания, которое преобразует активную энергию этих образований в более конкретную «кристаллизованную» форму. Когда этот процесс становления сознания пройден, появляются «имя и форма» — восприятие разделяется на субъект и объект, когда воспринимающие ментальные функции (санскр. нама) вовлечены в присваивание обозначений предметам и воспринимаемым проявлениям (санскр. рупа) и их классификацию. Таким образом, единый поток опыта, с одной стороны, возникает как субъект, который идентифицирует проявления и предметы (нама), а с другой стороны, как объекты — идентифицируемые проявления и предметы. Когнитивный процесс (санскр. манас) — это ментальная концептуализация, которая ассимилирует и наделяет смыслом различные объекты, воспринимаемые шестью органами чувств[69]. В соответствии с этим воззрением ум и материя не разделяются на две независимые субстанции, которые каким-то образом встречаются и взаимодействуют друг с другом. Скорее, они являются категориями, формирующимися в потоке опыта, который более фундаментален, чем любой из этих производных классов феноменов. Противопоставление «ум — тело» — это одна из проблем, создаваемых концептуальным умом. Материализуя этот дуализм, ум сам создаёт затруднение, которое потом не в силах преодолеть.