Лия, убирая барную стойку с крайней стороны, где я и сидел: Я уже закончила смену, дождись утра, старина.

Нужно закурить.

    На чём это мы?... Ах, да. Я знал эту девушку – Лию. Никогда прежде я не думал, что в заблеванных барах и гадюшниках может обитать такое чудо. Светлая и не искалеченная душа грязью и похотью этого ебучего мира. Её знал весь город, каждая грязная шваль, которая так и стремилась заполучить кусочек пиздятины. Можете, впрочем, называть это чистой плотью, вагиной, киской, писькой, мандой – мне плевать.

    Стакан за стаканом. Бутылка за бутылкой, и я осмелился заговорить с ней. Нет, это не первое знакомство. Я точно знал, что мы где-то в другом месте, другом мире с ней уже были близки. Может, когда были собаками. Или зебрами. Муравьями. Обезьянами.

    Между нами были нити, которые связывали руки и ноги, не давая сдвинуться с места в одиночку. Именно поэтому я не мог ждать этого разговора, а он оказался просто потрясный. Или полный провал, это с какой стороны посмотреть.

Лия, убирая барную стойку с крайней стороны, где я и сидел: Я уже закончила смену, дождись утра, старина.

Я, небрежно поднося стакан в своему пошлому и саркастическому рту: Не настолько уж и стар.

Лия: Мне знаком ваш голос…

Я: Мне знакома твоя душа.

Лия: Мы встречались?

Я: Много раз. Ещё до рождения. До взрыва этой ебанутой галактики. До того как родились звезды в небе.

Лия: Ясно. Очередной алкаш. Слушай, ты конечно очень интересен, но мне нужно бежать.

    

        Я собирался продолжить гнуть свою линию психопата-философа, но меня прервала моя блевотина, и это нормально после такого количества пойла, и мне пришлось показать ей весь свой «внутренний мир» прямо на её прекрасные, черно-серые, немного пошарпаные временем, джинсы. Да, меня выгнали из этого бара. Но подобных кабаков – тысячи. А так как она в таком виде не могла идти пешком, ей вызвали такси, и я узнал… Вернее услышал её адрес…

       Летние ночи довольно холодные, пришлось переночевать в подъезде. Красная дверь наминала цвет того пойла, которое я вливал в себя каждый божий день в этом заведении. Мне становилось только хуже… На утро, когда чей-то ребенок тыкал палкой, а я ворочался и обтирал свою щетину от остатков блевотины, осознавал что место мне не знакомо.

      Или у шлюхи. Или у новых знакомых-собутыльников. Учитывая с больной головы то что меня окружает, наперво я захотел ударить этого ребенка его же палкой, потянувшись к нему, я понял… Это, мать вашу, гребанный карлик! Злоебучий лепрекон, у двери которого я наблевал и уснул. Ему нужно было домой, обычный парень, и он не покрывая меня матом просил… Нет, не проваливать и даже не вытирать за собой. А просто перелечь в другой угол, что я благополучно и сделал.

  

Кофе. Полдень. Похмелье.

Шаря по карманам, найдя пустую пачку, я понял что нет ни одной ебучей сигареты. Даже окурка, сука. Накинув халат в винных пятнах, вышел на балкон. Видок что надо для этой дыры. И я не о девушке.

      В четверг, гуляя по знакомым закоулкам, но без надежды вспомнить дорогу обратно, набрел на зоо-кафе. Мне хотелось выпить, но кроме молока, детских коктейлей и запаха кошачьего дерьма, вокруг ничего не оказалось. Собираясь уходить из этой дыры, у выхода я встретил её.

     Знаете, в такие моменты вам всегда плевать, что сказать, лишь бы не промолчать? В тот момент я это ощутил на себе. Мерзкое чувство, однако я перекинулся с ней парой фраз о настроении, её прическе, ебучем славном деньке и даже, блять, что я люблю животных. Я ненавидел их…

    Уточнив у неё адрес, и от ситуации в которой я его запомнил, она с милой улыбкой от смущения, подтвердила его и ушла обедать. А мне всё больше и больше казалось, что я её знаю.

«Гвозди и песок»

  Распечатав все инструктажи и сводки о прошедшем дне, старика вызвали к начальству. Он работал на мелкую конторку, которая поставляла разные посылки, передачи, занималась доставкой товаров и всё это анонимно. Для многих это было в новинку и глоток свежего воздуха и возможность открыться кому либо. Вот только с помощью финансирования ссыкунов и безнадежно влюбленных идиотов она продолжала быть на плаву. В тот вечер Генри, так звали «старика», узнал что на утро его ждет последний заказ и его уволят.

  И нет, он не был лентяем или хамом. У него была особенность – прогерия.

На утро Генри собрался, умылся, поссал будто битым стеклом через слёзы, почистил зубы которые скрошились наполовину, причесал оставшиеся волосы и направился по адресу.

Как вы уже могли догадаться,

Это был тот самый адрес,

Той самой Лии

Прошел час. Звонок в дверь.

 Старик переживал, вдруг и в этот раз не откроют, что ему делать с этой коробкой? Везти обратно на базу 15 килограмм непонятно чего и непонятно зачем.

Лия: вы к кому?

Генри: Я…эм… Мы из компании «Гвозди и песок»

Нужно закурить.

    На чём это мы?... Ах, да. Я знал эту девушку – Лию. Никогда прежде я не думал, что в заблеванных барах и гадюшниках может обитать такое чудо. Светлая и не искалеченная душа грязью и похотью этого ебучего мира. Её знал весь город, каждая грязная шваль, которая так и стремилась заполучить кусочек пиздятины. Можете, впрочем, называть это чистой плотью, вагиной, киской, писькой, мандой – мне плевать.

    Стакан за стаканом. Бутылка за бутылкой, и я осмелился заговорить с ней. Нет, это не первое знакомство. Я точно знал, что мы где-то в другом месте, другом мире с ней уже были близки. Может, когда были собаками. Или зебрами. Муравьями. Обезьянами.

    Между нами были нити, которые связывали руки и ноги, не давая сдвинуться с места в одиночку. Именно поэтому я не мог ждать этого разговора, а он оказался просто потрясный. Или полный провал, это с какой стороны посмотреть.

Лия, убирая барную стойку с крайней стороны, где я и сидел: Я уже закончила смену, дождись утра, старина.