Политические структуры втягивают в сферу своей деятельности складывающиеся религиозные институты.

В Древнем мире и Средневековье религия становится составной частью государственного аппарата. Священнослужители обычно не противились этому, так как имели собственные экономические интересы. Как правило, жрецы и церковные структуры были крупными землевладельцами, имели в своем распоряжении рабов, крепостных крестьян, различного рода богатства.

Часто церковь находилась на содержании у властей, получая политическую и иную поддержку государства, в том числе и в борьбе с оппозицией и ересями в самой церкви.

Власти втягивают церковь в политику в первую очередь потому, что она имеет огромное духовное влияние на граждан, располагает информацией о них и сильными рычагами психологического воздействия и может влиять на отношение подданных к власти.

История свидетельствует, что во многих странах обращение за духовной поддержкой к церкви консолидировало государственную власть. Но обычно церковь в государственной жизни послушно повинуется установленному законодательству и своей культовой и внекультовой практикой включается в русло государственной политики.

Политизация деятельности церкви вынуждает ее подчиняться правилам и логике политического поведения.

Нередко правителя провозглашали потомком богов или обожествляли. Это закрепляется в его титуле. Так, в синтоизме японский император считался сыном богини Солнца Аматэрасу.

На этой основе формируется культ монарха (культ фараона в Египте, культ императора в Древнем Риме). Так называемый «культ личности» (культ Наполеона, вождей в социалистических государствах и т.д.) стал своеобразным светским воспроизведением многовековой религиозной традиции.

Церковь вынуждена участвовать даже в самых неприглядных акциях светской власти, противоречащих самой природе религиозной жизни. Политиканствующие священнослужители грязнут в интригах, склоняются ко лжи и лицемерию.

Типичной ситуацией в истории становится подчинение церкви господствующему авторитарному режиму.

Однако история дает ияркие примеры противостояния подвижников веры политическим акциям, противоречащим религиозным убеждениям. Например, митрополит Филипп мужественно обличал опричнину и другие преступления Ивана Грозного.

В христианстве союз церкви и государства с VIII в. Находил свое символическое воплощение в институте церковного помазания монарха на власть. Благодаря этому в условиях противоборства феодальных правителей католическая церковь смогла утвердить свое влияние на монархии средневековой Европы и даже принудить некоторые из них к участию в Крестовых походах.

Важную роль в осуществлении самостоятельных политических акций папского престола сыграли возникавшие с VI в. ордена монашеские. И в более поздние времена папство часто использовало ордена (особенно организованный в XVI в. орден иезуитов) для проведения своих политических акций в разных странах мира.

И в Новое время политические амбиции католицизма стимулировали проявления клерикализма — тяготения к доминированию церкви в политических и культурных сферах. Однако большей частью католический епископат в разных странах мира вынужден подчиняться политическому режиму светских властей, тем самым мало чем отличаясь от позиции православия, искони придерживавшегося традиций «цезарепапизма», т.е. подчинения господствующему православному правителю, «помазаннику Божьему, являвшемуся одновременно и главой церкви.

Именно в Византии император Константин провозгласил христианство государственной религией и сам, не принадлежа к церкви, руководил I Вселенским собором, участвовал в обсуждении вопросов вероучения. В Византии сложилась характерная для восточного христианства традиция покорного подчинения церкви государству.

Русское православие восприняло и по-своему переосмыслило теократическую традицию. С падением Византии (XV в.) формулируется теория «Москва — Третий Рим». Влиятельный церковный деятель Иосиф Волоцкий утверждал, что царь «естеством подобен всем человекам, властью же — Богу», поэтому «от царя и московского великого князя истекает все: жизнь и благодать». Царь — наместник Бога на Земле, глава не только государства, но и церкви. С тех пор безусловный приоритет светской власти над властью церковной осознавался в политической жизни страны как исходный принцип взаимоотношений иерархов православия с государством. На этой основе на века определилось согласие церкви с властью, которое церковные историки часто называют «симфонией». Лишь очень редко отдельные иерархи (например, патриарх Никон) пытались добиться определенной автономии от власти. Петр I отменил патриаршество и поставил во главе церкви особое министерство — Синод.

Подчинение светским властям присуще и многим течениям протестантизма (исключая нонконформистов). С самого начала своей реформаторской деятельности Лютер следовал в кильватере политики немецких князей; такая позиция типична для лютеранских церквей и в других странах.

Непродолжительное правление «женевского папы» Кальвина, сосредоточившего в своих руках духовную и светскую власть, или политическое влияние шотландского реформатора Джона Нокса были исключением; как правило, протестантские церкви являются законопослушными институтами политической жизни во всех государствах.

Буддизму в меньшей степени присуще обожествление власти и ее носителей, однако при царе Ашоке (III в. до н. э.) буддизм стал государственной религией Индии, а своего высшего расцвета достиг в Кушанском царстве (I—III вв. н. э.) благодаря политической поддержке властей. Союз политики и религии на протяжении последних веков выразительно демонстрировала власть далай-ламы в буддийском Тибете.

Ислам также исходит из понимания власти как божественного установления. Мухаммад сочетал в себе качества посланника Аллаха, пророка и властителя мусульманской общины («уммы»). Халифат сформировался и функционировал как теократическое государство. Первые халифы считались преемниками Мухаммеда и наместниками Аллаха на Земле, соединяя функции первосвященника и военного предводителя, контролируя религиозную и административную жизнь «уммы».