Белгородчина в эпоху Петра I

На протяжении значительной части XVIII в. Белгород был центром Белгородской губернии – крупного административного образования Российского государства на его южной окраине. Ее возникновение было обусловлено всем ходом русской истории 1-й четверти XVIII в., ознаменовавшейся крупномасштабными реформами во всех основных сферах жизни российского государства и общества, составной частью которых стала административная реформа, проводившаяся поэтапно в 1708-1719 гг.

Стремясь построить «регулярное» государство, способное реализовать его великий замысел, царь-реформатор нуждался в надежном аппарате управления страной, правильно организованном и функционирующем с точностью часового механизма. Патриархальное Московское царство должно было превратиться в регулярную, полицейско-бюрократическую Российскую империю, своего рода машину, перед лицом которой все были бы равны, и даже сам император был бы одним из колес, пусть и самым главным, этого чудовищного механизма.

В своих действиях Петр был также быстр, как и в мыслях. Первый шаг был сделан 18 декабря 1708 г., когда царь обнародовал свой указ об образовании первых губерний. Указом были созданы 8 губерний, а в 1711 появилась еще одна.

Создавая губернии, Петр стремился прежде всего разрешить военные и фискальные нужды, возникшие в связи с продолжавшейся к тому времени уже без малого 10 лет Великой Северной войной, и, надо сказать, что во многом эта задача была разрешена. Только на территории будущей Белгородской провинции в 1700-1706 гг. было сформировано 4 драгунских, 1 полевой пехотный, 2 гарнизонных пехотных, 2 жилых солдатских полка общей численностью около 10 тыс. солдат и офицеров, не считая созданных из числа сосланных московских стрельцов 3 жилых полков. Помимо того, из числа однодворцев – бывших мелких служилых людей, по указу Петра от 2 февраля 1713 г. в Киевской губернии (т.е. на территории преимущественно великорусских провинций) было сформировано пять ландмилицких полков, вставших на пограничную службу в укреплениях бывших Белгородской и Изюмской черт. Впоследствии, по завершении Северной войны, на территории Киевской губернии были расквартированы 4 драгунских и 2 драгунских гренадерских полка, а также 6 гарнизонных солдатских полков, в том числе непосредственно на территории Белгородской провинции 4 драгунских полка.

Что же касается финансовых сборов, то, согласно проведенном по петровскому указу первому сличению доходов и расходов, осуществленному в 1710 г., средний государственный доход, исчисленный за три года, составил 3133879 руб., из них Киевская губерния дала 114857 руб. Меньше ее дала только Смоленская губерния – 83258 руб., но в случае с Киевской губернией такой небольшой доход с, казалось бы, весьма обширной губернии, можно объяснить тем, что подати и сборы в казну вносили великорусские области, бывшие в подчинении киевского губернатора. Во всяком случае, данные окладных книг Камер-коллегии за 1724 г. показывают, что доходы с Белгородской провинции составили в этом году 37813 руб. 20 и ¾ коп., с Орловской провинции – 36685 руб. 79 и 1/8 коп., а с Севской провинции – 47297 руб. 60 и ¼ коп.

В конце 10-х гг. XVIII в. начался 2-й этап губернской реформы. Петр и после 1708 г. продолжил вносить коррективы в губернские учреждения. Новое административное деление, вводить которое предполагалось постепенно, должно было иметь трехступенчатую структуру – дистрикт-провинция-губерния. Указ о начале очередного этапа административной реформы последовал 19 мая 1719 г. Согласно указу, носившему название «Об устройстве губерний и об определении в оныя провинций», в России было учреждено 46 провинций. Киевская губерния была разделена на 4 провинции – Белгородскую, Севскую, Орловскую и Киевскую. Белгородская провинция, воеводой в которой был назначен П. Лачинов являлась одной из наиболее крупных в составе губернии. К ней, помимо провинциального центра, были приписаны следующие города с пригородами и уездами: Обоянь, Суджа, Валуйки, Чугуев, Мирополье, Яблонов, Карпов, Болховец, Короча, Хотмыжск, Нежегольск, Салтов, Вольной, Алешки, Курск, Старый и Новый Оскол, Тополи и Полатов.

Одним словом, за своего царствования Петр приложил колоссальные усилия для того, чтобы создать и запустить в действие действительно эффективный и слаженно работающий, подобно часам, административно-управленческий аппарат. Однако можно ли считать петровские административные изыскания удачными, а сами реформы завершенными? Скорее всего, на этот вопрос необходимо дать ответ отрицательный. Русское общество начала XVIII в. оказалось не готово воспринять те новшества в этой сфере, которые попытался внедрить в административную практику Петр. Характеризуя суть реформы 1719 г., М.М. Богословский писал: «Правильное разчленение органов, однообразно для всей территории регламентированный состав и действие правления – таковы были новые, навеянные духом рационалистической эпохи начала, положенные в основу административного устройства и определившее его формы. Они придавали учреждениям, в основе которых лежали, характер правильно построенной системы правительственных орудий, которая должна была заменить собой исторически сложившуюся, нестройную и неуклюжую администрацию)…». Но именно здесь и крылась причина неудачи петровской реформы. Переворот был сделан слишком круто, и старая административная традиция, понятная и привычная, вошедшая в плоть и кровь поверстанных на службу в коллегии и канцелярии старомосковских дворян, детей боярских, дьяков и подьячих, упорно сопротивлялась нововведениям. «Сорванные с другого склада понятий и нравов, – отмечал В.О. Ключевский, – новые учреждения не находили себе сродного питания на чуждой почве, в атмосфере произвола и насилия».