Это свет отражается в окнах,

Это дождь, а за ним пустота,

Это счастье от плача промокло,

Это, глядя в глаза «никогда»,

Это то, что сумеешь спрятать,

Где-то там, глубоко внутри,

Это алою кровью пятна,

Да над белым ковром снегири…

 

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

 

Сорокапятилетний коммерсант из Батуми Зураб Шангелия почувствовал, что за ним следят. Давно, в начале девяностых годов, он сбежал в Москву из своих теплых краев из-за голода, войны и нищеты. Торговал на рынках, спекулировал, перепродавал, стараясь хоть как-то прокормить свою семью. Однажды к нему приехал солидный, респектабельный гражданин. Войдя в тогда еще убогую квартиру предпринимателя с Кавказа, он представился: «Беликов Николай Михайлович. Я знаю, что там, у вас на Родине, можно купить недорогой, качественный питьевой спирт. Мы в Подмосковье с моими приятелями организуем небольшое АО - ликероводочный завод. Нам нужен деловой и умный директор. Паевой взнос - пятьдесят процентов. Если Вы согласны, позвоните по этому телефону», - сказал гражданин и протянул визитку.

Он бегал по знакомым, занимал деньги под проценты в банке и к концу недели набрал нужную сумму. Он подъехал на место встречи. Люди были там серьезные.

Через месяц завод стал выпускать свою первую продукцию. Водка - это истинный национальный напиток русских людей. На нем можно делать деньги. Но этих денег Зураб не увидел…

Беликов оказался вором в законе по кличке Белка, четырежды судимым за незаконные валютные операции, разбой и грабежи. Под респектабельной внешностью скрывалось нутро отпетого уголовника.

Завод работал на полную мощность, выдавая качественную продукцию. Зураб только теперь понял, в какую аферу он попал. Он платил братве, навечно прилипшей к нему и ставшей его крышей. Его посадили на фиксированную зарплату. Формально он не был директором этого завода, несмотря на свою пятидесятипроцентную долю. Он безропотно выполнял чужие приказы и наставления. С трудом Зураб раздавал долги. Через год завод стал гнать «левую» водку, отличающуюся качеством, а точнее его отсутствием. Огромные штрафы от налоговой перечеркивали все его благие начинания. Через два года Белка и его компания «высосали» весь завод, а тут еще нелепый дефолт 98-го года. Зураб был в полном дерьме. Ему пришлось уволить половину рабочих. Они выпускали столько водки, сколько могли продать через оптовиков, все еще веривших этому честному абхазцу. А люди Белки не отставали от него. Они сдавали в аренду помещения завода, держали в его подвалах заложников, за которых хотели получить выкуп. Печатали фальшивые деньги, хранили наркотики, перебирали угнанные машины. Ведь огромная территория завода позволяла делать это. Но это было еще не самое страшное. Они до сих пор требовали с Зураба дань.

Но неделю назад стали происходить странные события. Экстренно «снялась» и исчезла в никуда авторемонтная мастерская. У дверей своей машины был застрелен порученец Белки в этом городе Лопух. Зураб слышал, что говорили его рабочие: «Подъехали две черные машины, кажется БМВ, вытащили Лопуха, как котенка, волыну к голове - и все! Нет больше этого мудака».

А через несколько дней к Зурабу пришли арендаторы складских помещений, заплатили за полгода вперед, извинились и спешно ретировались. Зураб не знал, чего ему ждать и бояться.

 

* * *

 

- Короче, слушай, Лопух. Ты и так давно и бессмысленно топчешь эту землю. У кого документы на ликерку?

- Куда вы претесь, барбосы? Это Белкина территория. Обосраться и не жить! Вы кого на понт берете? Кто Вы вообще такие?

- Я - Холод. А это мои товарищи. Живешь ты погано, работяг обираешь. На горбе трудового народа в рай въехать хочешь? Отдай, это все равно не твое. Лучше по-хорошему.

- А что я Белке скажу?

- А ничего ты ему уже не скажешь, - сказал Холод, снимая с предохранителя свой ТТ. К директору овощехранилища, бравшего в аренду склады на ликерке, когда тот выходил из ресторана, подошли крепкие ребята в черном.

- Короче, слушай, мударь, живешь ты больно хорошо, за аренду давно не платил. Нюх потерял?

- Я Белке плачу.

- А завод-то чей?

- Да абхазца одного, дурака Зураба.

- Вот ему-то ты теперь и будешь платить.

- А... как так?

- Холода знаешь? Так вот, он тебя очень просил об этом, понимаешь?

 

* * *

 

Зураб внутренне напрягся, когда порог его кабинета переступили крепкие, уверенные в себе ребята. Один из них, по виду главный, сел на стул напротив него.

- Тебя, я слышал, Зурабом зовут. Водку ты умеешь делать хорошую. А почему-водки-то нету?

- Да понимаете, завод, мягко говоря, в жопе. Нет средств для закупки нового оборудования. Налоговая наседает, да и лицензии давно грозятся лишить. Но Беликов, мой компаньон, если Вы знаете, обещал все проблемы решить. Вот только нет его сейчас в России. Дела там, за границей. Он вообще человек деловой. Некогда, наверное.

- Деловой, мудовой... Слушай, а сколько тебе денег надо? Теперь это мое место, мой интерес.

- А кто Вы?

- Я - Холод.

- Ну, я не знаю. Полмиллиона долларов, наверное. Большая сумма. Мне одному никак не потянуть. Да и Николай Михайлович сейчас не поможет. Вот такие дела, ребята.

- Сивый, дай ему столько, сколько он просит. Но работай по справедливости.

Через две недели завод начал выдавать качественную недорогую продукцию с простым названием «Водка Василич».

- Ну что ж, помянем, пацаны. За тебя, Василич, - сказал Холод, разливая водку по стаканам.

 

* * *

 

Где-то на окраине Тель-Авива в дорогом отеле надрывно звонил телефон. Трубку взяли и понесли к бассейну, где купался седой респектабельный гражданин.

- Белка, это Попик. У тебя здесь, на Москве проблемы. Поднялся крысенок Злого, которого ты ментам сдал. Завод твой отжал. Чую беде быть. Бросай все и срывайся сюда.