Главный принцип манипуляции человеческим сознанием

Главный вывод, к которому пришли прагматики психоанализа, наловчившиеся сначала управлять сознанием в рекламе, а потом и в политике: манипулятору проще всего войти в союз с низшими и темными суб-Я человека;возбудить и превратить в мощный импульс порочные, подавляемые влечения, усилить и подкупить их, побудив сделать дело, противное личности. Победа союза манипу­лятора с низменной ипостасью краткосрочна, но этого, как правило, достаточно для принуждения к совершению поступка, после которого человек ощущает муки раскаяния. Это стало настоящим бедствием для человечества, потому что именно на этой основе возник­ла огромная индустрия активизации низменных человеческих влече­ний, непрерывно отравляющей всю мас­совую культуру и сферу общения.

Психоаналитик Эрик Фромм пишет: «В кибернетическую эру при помощи рекламы и идеологий личность все больше подвергается манипуляциям буквально во всех областях жизни: работа, потребление, досуг. Человек утрачивает свою активную роль в социальном процессе, становится полностью «отрегулированным» и обучается тому, что любое поведение, действие, мысль или чувство, не укладывающиеся в общий план, создает ему больше неудобства».

Для создания подобной ситуации запускаются два взаимосвязанных процесса, переходящих в самовоспроизводящийся режим

- поощрение в обществе «спрос на аморальность»

- искусственное склонение к аморальности прессы и телевидения при помощи политических и экономи­ческих средств

В результате возникает «индустрия аморальности», создающая и удовлетворяющая «спрос», где массовое потреб­ление аморальности представляет собой лишь особый срез общества потребления.

...Сто лет назад пресса и литература могла «аморализовать» только часть культурного слоя общества - читающую публику. Сегодня за «доставку на дом» продукта индустрии амораль­ности взялось телевидение.Эффект от порнографии на телеэкране по силе воздействия сравнивают с эффектом от постоянного показа сцен насилия.

Резкое изменение структуры и интенсив­ности «аморальности» особенно эффективно снижает устойчивость сознания. Внедрение ее, как правило, интенсифицируется, когда необ­ходимо провести крупные манипулятивные воздей­ствия, например, отвлечь общественное внимание от непо­пулярных социальных программ, типа снижения затрат на здравоохранение. К привычным «видам» амо­ральности - порнографии, демонстративной проституции, эротической рекламе - общество довольно быстро адаптируется и перестает их «замечать», снижая тем самым действенность. Однако изобрета­тельность творцов аморальности не иссякает.

В последние два десятилетия средства массовой информации активно пропаган­дируют новый вид искусства - перформанс (perform­ance). Это сценическое представление без жесткого сцена­рия, соединяющее в себе визуальные искусства с театрализован­ной импровизацией, уходящее своими корнями в футуризм и дада­изм. Иногда его называют хэппенинг, бодиарт, концептуаль­ное искусство. Одной из главных концепций этого искусства как раз является разрушение этических и эстетических норм и снятие табу.

Ниже приведем примеры недавних подобных представлений, вызвав­ших большой интерес:

С большим успехом в ряде стран (Мексика, Испания, Италия, Словения) три года назад был представлен перформанс «Эпизо». Его автора называют «современным Франкенштейном». Суть спектакля в том, что обнаженный актер помещается в установлен­ную на сцене «машину пыток». Она имеет компьютерное про­граммирование и гидравлические устройства, которые могут рас­тягивать рот, нос, уши и другие части тела художника, причиняя ему боль. Управлять машиной могут зрители, что приносит им большое удовольствие. Кстати, в Испании этот спектакль был устроен в церкви Святого Эстебана — святого, которого римляне подвергли пыткам. В Словении тот же автор должен был выставить чудовищные человеческие головы, изготовленные из мяса.

Зимой 1999 г. в Доме Америки в Мадриде с большим успехом выступил художник из Мексики с перформансом «Же-Латина». На огромный стол была помещена очень похожая на самого автора обнаженная человеческая фигура, сделанная из сладкого желе и погруженная, как в гроб, в кремовый торт (в газетах тогда были опубликованы прекрасные фотографии). Сам художник, тоже совершенно обнаженный (но в маске), по просьбе гостей отрезал и подавал им различные части своего тела. Поначалу представители культурной элиты ели нехотя. «Один вид таких вещей вызывает рвотные позывы», — пожаловалась одна дама, но, потом ели с большим аппетитом. Как сообщают газеты, детородный орган торжественно съела невеста художника. Оказывается, этим спектаклем автор хотел выразить мысль о «канниба­лизме в современном обществе».