Это должно произойти, иначе человек не сможет расти дальше.

Человеку очень важно отбросить всякие барьеры: нации, религии, цер­кви. Единственное, что я делаю — пытаюсь смешать все благоуха­ния, скопившиеся за века цветения человеческого сознания. Лао-цзы — цветок, как и Будда, Иисус, Магомет, но теперь предстоит смешать их благоухания в единый, вселенский аромат. Тогда че­ловек впервые сможет стать религиозным, нерасщепленным. Тогда станут вашими и церковь, и храм, и мечеть. Тогда ваши и Коран, и Веды, и Библия — все ваше. Вы становитесь безгранич­ны.

Нет, я не пытаюсь создать новый цветок, цветок — это событие. Я пы­таюсь создать из всех этих цветов новый аромат. Это тоньше, не­ощутимей, это сможет увидеть только тот, у кого есть глаза.

ВОПРОС: Опасность ваших бесед о даосизме состоит в том, что есть много лени­вых, безответственных людей, которые рационализируют свои дурные привычки, называя себя бездействующими даосами. По­жалуйста, поясните разницу между даосом и ленивым эскапистом.

ОТВЕТ: Это вопрос от Ананды Прем.

Во-первых, есть две опасности, о которых я уже говорил: эгоизм и лень, летаргия. И помните: если уж вам не избежать падения, то лучше ловушка лени, чем ловушка эгоизма. Последняя опасней, потому что ленивый не сделает ничего дурного, ленивый вообще ничего не сделает. Ленивый человек не представляет опасности. Он не совершает вмешательства. Он не станет доброжелателем, а самые опасные, самые бесчестные люди на свете — это доброжела­тели. Ленивого человека почти нет. Что он может? Слышали вы, чтобы ленивый человек натворил бед?

Нет, Ананда Прем, все беды исходят от эгоистов, и для тебя такая воз­можность не исключена. Не печальтесь о том, что несколько че­ловек здесь вконец обленятся, ничего страшного. Все беды от эго­иста, от того, кто хочет быть духовным, обособленным, кто хочет стать сидхом, кто хочет овладеть духовными силами. Хочется сказать, что если в мире есть нечто духовное — это настоящая опасность. Если уж вам не избежать падения, выбирайте лень. А если не падать, хорошо избежать и того и другого.

Вот она говорит: "Опасность ваших бесед о даосизме состоит в том, что есть много ленивых, безответственных людей..."

Во-первых, как только вы начинаете думать о других, вы попадаете на удочку эго. Кто вы такая, чтобы думать о других и их жизни? Это их жизнь. Если им нравится быть ленивыми, то кто вы такая, чтобы вмешиваться? В Ананде Прем сидит добродетель, она бес­покоится о других — это очень опасно. И, конечно, она, осуждает. Кто вы такая, чтобы говорить им, что их привычки дурные?

Лучше лень, чем одержимость деятельностью. Одержимость деятель­ностью — это сумасшествие. Ленивый человек может быть и в здравом уме. Порой самые ленивые оказывались самыми здра­выми. У меня есть чувство, что если бы Ананде Прем повстречался Лао-цзы, она решила бы, что он лентяй. Он покажется лени­вым во всех отношениях.

Она ищет себе любовника и никого не может здесь найти, она считает, что здесь нет никого, кто был бы ее достоин. Ей нужен "правиль­ный человек", но здесь она не может найти правильного человека.

Год она искала на Западе, искала в Америке; не могла найти в Израиле — она нигде не найдет. Даже если она попадет на небеса, Бог пока­жется ей беспризорником. Она относится ко всем с таким осуж­дением, что не может любить простого человека. Да, есть изъяны, есть ограниченность, но эта ограниченность есть у всех. Если хо­чешь любить, надо любить человека со всей его ограниченно­стью.

Нельзя найти совершенного человека. Совершенства не существует. Бог не допустит совершенства, совершенство так однообразно. Вообразите: жить с совершенством... двадцать четыре часа — и вы повеситесь. Жить с совершенством? Как же с ним жить? Это же мертвец, мраморная статуя. Как только вы стали совершенством, вы мертвы. Живой человек не бывает совершенством, и учение мое ведет не к совершенству, а к целостности.

Будьте целостными и помните, помните разницу. Вот вам идеал со­вершенства: никакой любви, никакой ревности, никакого собственничества, никаких изъянов, никакой ограниченности. Идеал целостности совсем иной: если злитесь, то злитесь всем своим существом. Если любите, то любите всем своим существом. Ни­что не отвергается, должна быть отброшена только частичность, и тогда человек становится прекрасен.