И в этот момент произошло самое важное. Я никогда никому не говорил об этом, видимо, не было подходящего момента.

Я сказал ему:

- Пожалуйста, успокойся.

Повозка тряслась по ужасной, ухабистой дороге. Это была даже не дорога, а колея, а он все продолжал настаивать:

- Остановите колесо. Раджа, ты слышишь меня? Останови колесо.

Мне пришлось все время повторять ему:

- Да, я слышу тебя. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Ты знаешь, что кроме тебя никто не сможет остановить колесо, поэтому, пожалуйста, успокойся. Я постараюсь помочь тебе.

Моя бабушка сильно удивилась. Она посмотрела на меня большими от удивления глазами: о чем это я говорю? Как я могу помочь?

Я ответил:

- Да, не удивляйся. Я вдруг вспомнил одну из своих прошлых жизней.

Видя его смерть, я вспомнил одну из своих собственных смертей.

Я жил и умер в Тибете. Это единственная страна в мире, где научились останавливать колесо. Тогда я начал что-то напевать.

Никто не мог понять, о чем я пою: ни бабушка, ни умирающий дед, ни слуга Бхура, который внимательно слушал меня, шагая впереди повозки. Более того, даже я сам не мог разобрать ни единого слова своей собственной песни. Лишь спустя двенадцать-тринаддать лет я осознал, что это было. Чтобы понять это, мне понадобилось много времени. Это был Бардо Тходол, тибетский ритуал.

Когда в Тибете кто-то умирает, окружающие повторяют определенную мантру. Эта мантра называется Бардо.

Мантра говорит: "Расслабься, замолчи. Направляйся к своему центру, просто будь там, не покидай его, что бы ни случилось с телом. Просто будь наблюдателем. Не вмешивайся, пусть все идет своим ходом. Помни, помни, помни, что ты лишь наблюдатель, в этом твое истинное предназначение. Если сможешь умереть осознанно, то колесо будет остановлено".

Я повторял Бардо Тходол для умирающего дедушки, сам не зная, что делаю. Странно не только это; он вдруг затих, прислушиваясь ко мне. Возможно, тибетский язык был очень странным для слуха. Возможно, он никогда раньше ни слова не слышал из тибетского языка; возможно, он даже не знал, что есть такая страна - Тибет. Перед самой смертью он стал чрезвычайно внимательным и безмолвным. Мантра Бардо сработала, хотя он и не мог понять ее. Иногда срабатывает то, что ты не понимаешь; оно срабатывает именно потому, что ты не понимаешь.

Просветленный Принц

Родившись двадцать пятого января 1947 года, принц Вельф Ганноверский стал правнуком последнего немецкого императора. Как и его отец, принц Георг Вильгельм, он был отпрыском ганноверских королей Англии. Его мать, принцесса София Греческая, приходится сестрой принцу Филиппу Маунтбаттену Английскому.

Принц Вельф учился в лучших школах: Шум Салем Скул в Германии и в шотландской Гордонстоун, где также учился его кузен, принц Чарльз.

Постепенно принц Вельф стал удаляться от своего аристократического прошлого. Он изучал экономику в Тубингемском университете и женился не на принцессе, а на простой девушке. Вскоре Вельф и Вибке, его жена, стали принимать участие в духовных оздоровительных практиках; позже они попали в терапевтический институт и начали практиковать там. В институте они впервые познакомились с медитационными практиками Бхагвана Шри Раджниша и присоединились к группе, которую вели два санньясина.

Как раз перед выпускным экзаменом принц Вельф, Вибке и их пятилетняя дочь Таня покинули Германию и начали путешествовать по Индии. В декабре 1975 года они прибыли в ашрам Шри Раджниша в Пуне.

Вслед за Таней вся семья приняла санньясу шестнадцатого декабря 1975 года. Бхагван дал принцу имя Свами Ананд Вималкирти. "Ананд" означает "блаженный", а Вималкирти означает "чистота духа"...

Пятого января 1981 года во время разминочного упражнения каратэ Вельф потерял сознание от кровоизлияния в мозг. В течение пяти дней его тело находилось в больнице Пуны; жизнь поддерживалась лишь благодаря аппаратам искусственного дыхания. Его мать София и принц Георг прилетели из Германии, чтобы побыть с ним.

За годы, проведенные в медитации, Вималкирти смог получить достаточный опыт, чтобы выйти за пределы тела, ума и сердца. Он достиг просветления девятого января и покинул свое тело на следующее утро. Вся его семья, все его друзья и члены коммуны начали веселиться, когда вошел Раджниш и положил розы на сердце Вималкирти; это был последний дар любви, котором учитель делится со своим учеником. Тысячи танцующих и поющих санньясинов сопровождали тело к месту погребального костра. "Пусть уходит как принц, - сказал Бхагван. - Они был принцем. Каждый из моих санньясинов является принцем".

Тринадцатого января под звуки вальса "Голубой Дунай" семья Вималкирти вместе с его отцом, принцем Георгом Вильгельмом, вернула пепел в ашрам, где его поместили в мраморный самадхи (памятный кубок) и установили в тихом, тенистом уголке ашрама.

"Он был принцем! Аристократия не имеет никакого отношения к рождению; она имеет отношение к качеству сердца. И я распознал в нем редчайшую, прекраснейшую душу на земле".

Любимый Ошо,