Светового потока. Восприятие как извлечение информации

Дж.Гибсон

ТЕОРИЯ ИЗВЛЕЧЕНИЯ

ИНФОРМАЦИИ И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ *

В этой книге пришлось отказаться от традицион­ных теорий восприятия. Старое учение о том, что двухмерные изображения вновь обретают трехмер­ность благодаря процессу, который принято назы­вать восприятием глубины, не выдерживает крити­ки. То же самое можно сказать и о теории, согласно которой изображения благодаря признакам удален­ности и наклона преобразуются таким образом, что восприятие объекта становится константным по ве­личине и по форме. Пришлось отказаться и от глубо­ко укоренившегося представления о сетчаточном изображении как о неподвижной картинке.

Неудовлетворительным оказывается и очевидное на первый взгляд утверждение о том, что восприя­тие внешнего мира вызывается стимулами, которые в нем находятся. Мне представляется неприемлемым и более разработанное положение, согласно кото­рому восприятие внешнего мира получается из ощу­щений, возникающих в ответ на появление стиму­лов и дополняющихся образами памяти. Неприем­лемо для меня и представление, в соответствии с которым память превращает последовательность сти­мулов в феноменальную сцену. Мне пришлось отка­заться от самого понятия "стимуляция", под кото­рым обычно подразумевают последовательность от­дельных стимулов.

Широко распространенное представление о том, что экстероиепция и проприоцепция возникают в результате стимуляции экстероцепторов и проприо-цепторов, также никуда не годится, поэтому я не разделяю взглядов, в соответствии с которыми каж­дое нервное волокно представляет собой отдельный канал для ощущений.

Нельзя согласиться и с тем, что источником воспринимаемых значений и смысла вещей являет­ся прошлый опыт, в чем были убеждены эмпиристы. Но еще более далекой от истины представляется убежденность нативистов в том, что источником зна­чений и смыслов, которые даны нам в виде врож­денных идей, является прошлый опыт всего челове­чества. Пришлось отказаться от теорий, из которых следует, что значение накладывается на непосред­ственный внутренний опыт.

Не лучшим образом обстоит дело и с современ­ной теорией, согласно которой сенсорные данные каналов служат материалом для последующей "ког­нитивной обработки". Для описания сенсорных дан­ных используются термины теории информации, а

* Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприя­тию. М.: Прогресс, 1988. С. 336-355.

для описания процессов обработки этих данных ис­пользуется устаревший язык умственных действий: опознание, истолкование, умозаключение, понятие, идея, хранение и извлечение и т. п. По мнению авто­ров этой теории, разум осуществляет операции над сообщениями, поступающими от органов чувств. На мой взгляд, в этой теории слишком много нагро­мождений и сложностей, которые не позволяют с ней согласиться.

Какой же тогда должна быть теория, объясняю­щая восприятия? Прежде всего она должна основы­ваться на извлечении информации. И хотя эта тео­рия еще находится в процессе зарождения, к ней нам и следует обратиться.

Вспомним еще раз, что мы ищем объяснение восприятия не чего-нибудь, а окружающего мира. Если бы мы ограничились объяснением восприятия плоских форм и рисунков — лишенных смысла кон­туров, к которым смысл добавляется впоследствии, отдельных стимулов, которые последовательно предъявляются наблюдателю, хочет он того или нет, — короче говоря, если бы мы ограничились воспри­ятием того, что чаще всего предъявляется наблюда­телю в лаборатории, могло бы показаться, что тра­диционные теории вполне адекватны и от них не стоит отказываться. Но вряд ли стоит так сужать за­дачу. Вне рассмотрения остается внешний мир со всем многообразием происходящих в нем событий, а также процесс осознания воспринимающим субъектом сво­его бытия в этом мире. Лабораторные исследования не должны ограничиваться так называемыми про­стыми стимулами. Эксперименты показывают, что информацию можно симулировать и показывать.

Новизна концепции извлечения информации

Теория извлечения информации коренным об­разом отличается от традиционных теорий восприя­тия. Во-первых, она подразумевает новую концеп­цию восприятия, а не просто новую теорию этого процесса. Во-вторых, в ней оговорено, что именно должно восприниматься. В-третьих, она содержит новое представление об информации для восприя­тия, которая всегда присутствует в двух видах - в виде информации об окружающем мире и в виде ин­формации о самом наблюдателе. В-четвертых, эта теория требует нового представления о восприни­мающих системах, которые, частично дублируя друг друга в процессе работы, посылают сигналы в регу­лируемые органы и получают от них ответные сиг­налы. В этой книге основное внимание было уделено зрению, что, однако, не означает, будто остальные системы (слуховую, гаптическую, обонятельную и вкусовую) можно рассматривать как сенсорные ка­налы. И наконец, в-пятых, извлечение оптической информации требует от системы такой активности,

которую даже представить себе не могли ученые, прежде занимавшиеся зрением, — требуется одно­временная регистрация постоянства и изменений в потоке структурированной стимуляции. Это самая трудная часть теории не только для понимания, но и для изложения, потому что, во-первых, ее можно излагать по-разному и, во-вторых, необходимо было создавать новую терминологию.

Рассмотрим все эти новшества по порядку. Про­блему обнаружения инвариантов и вариантов, то есть постоянства и изменений, мы рассмотрим в конце книги.