Философские оды Г.Р.Державина («На смерть князя Мещерского», «Бог», «Водопад» и др.)

Философская поэзия Гавриила Державина полностью искренняя и правдивая, что может быть подтверждено отказом писателя от должности «придворного поэта», сочинения по заказу лирических од, написания произведений в строго очерченных рамках. Философская лирика шла из сердца, души поэта. Все воспеваемое переживалось автором, а не диктовалось веянием эпохи, в которой жил и творил Державин. Его лирика характеризуется этой принципиальностью, желанием жить, как велит сердце. Поэзия литератора состоит из разнообразных убеждений, рассуждений.

К основной тематике лирической философии Державина относятся темы о Боге, божественном на Земле. Жизнь, смерть, любовь, человеческие, государственные судьбы — вот перечень тем, которые отражались поэтов в творчестве. И, безусловно, самая любимая литературная форма, которая применялась лириком в философской поэзии, представлена хвалебной одой.

Своеобразие философских од состоит в том, что человек рассматривается в них не в общественной, гражданской деятельности, а в глубинных связях с вечными законами природы.

"Ода на смерть князя Мещерского" была первым стихотворением 1779 года, рубежного в творческой судьбе Державина. Она сохранила все внешние формы традиционной оды: была посвящена знатному человеку, написана четырехстопным ямбом, слог ее подчеркивал торжественность дум поэта. Но размышления о смерти утратили свою отвлеченность, свойственную другим одам, темой которых также являлись размышления о скоротечности жизни. Жизнь и смерть для Державина - конкретные понятия. Своими мыслями поэт делится с конкретным человеком, приятелем Перфильевым; поводом к созданию оды послужило действительное событие, в котором воедино слились быт и бытие. Поэт обновляет традиционно-аллегорический образ смерти реалистическими, подробностями. Мировоззрение Державина оптимистично: в заключении он ободряет Друга, призывая его смириться с мыслью о неизбежности смерти, перестать "терзаться и скорбеть"' об ушедшем друге и наслаждаться радостями жизни. Одним из способов преодоления страшной мысли о смерти становится для Державина религия. Ярким образцом его религиозных стихотворений является прославленная ода "Бог", принесшая своему создателю мировую славу. Восхваление бога превращается у Державина в гимн человеку величием своим он равен богу ("Ты есть - и я уж не ничто!"). В отношении этой идеи ода носила полемический характер к предшествующей русской литературной традиции. До Державина человек должен был говорить с богом, стон на коленях, теперь же поэту открылась относительность и условность противопоставления человека богу.Она была переведена на ряд европейских, а также на китайский и японский языки. Бог для Державина - «источник жизни», первопричина всего сущего на земле и в космосе, в том числе и самого человека. На представление Державина о божестве оказала влияние философская мысль XVIII в. На это указывал сам поэт в своих «Объяснениях» к этой оде. Комментируя стих «Без лиц в трех лицах божества!», он писал: «Автор, кроме богословского... понятия, разумел тут три лица метафизические, то есть: бесконечное пространство, беспрерывную жизнь в движении вещества и нескончаемое течение времени, которое бог в себе совмещает». Тем самым, не отвергая церковного представления о трех сущностях божества, Державин одновременно осмысляет его в категориях, почерпнутых из арсенала науки,- пространства, движения, времени. Державинский бог не бесплотный дух, существующий обособленно от природы, а творческое начало, воплотившееся, растворившееся в созданном им материальном мире («живый в движеньи вещества»).

Среди од религиозно-философской тематики выделяется и ода "Водопад'', в сложном содержании которой философские раздумья, политические идеи и восторженные похвалы переплетаются с живописными картинами.

В оде "Водопад" (1791) центральным оказывается пейзажный образ - образ свергающегося с крутизны потока, - который становится символом преходящего земного величия, человеческой жизни и славы. Но при этом описание водопада детально воспроизводит реальный водопад Кивач в Карелии. Большую роль в пейзаже Державина играют воздух и цвет. Его живописная палитра богата разнообразными красками, и среди них преобладают яркие, сверкающие тона. Исследователи неоднократно отмечали точность деталей в державинской лирике вообще и в "Водопаде", в частности: алмазы сыплются, жидкое серебро кипит, капли-жемчужины летят вверх.

Известно, что первоначально стихотворение возникло, как зарисовка с натуры, и лишь потом, когда Державин узнал о смерти Потемкина, он обратился вновь к этой картине и дополнил ее символическим продолжением. Так изумительное по красоте пейзажное стихотворение постепенно превратило в глубокий философский символ, выражающий представление поэта о тщетности земной славы человека, о преходящих и непреходящих ценностях жизни.Водопад в оде Державина символизирует не только блеск богатства и земной славы человека, но также и неизбежность падения, конца, трагического финала, который неумолимо ожидает каждого человека, как бы высоко он ни был вознесен в земной жизни.

Румянцев предстает как истинный герой, который, отказавшийся от стремления к личной славе, посвятивший себя служению Отечеству, общей пользе россиян. Здесь намечается основная дидактическая линия оды - поэту важно подчеркнуть мысль об общественной значимости, пользе человеческих деяний, о благородстве мотивов, которые должны лежать в основе великих подвигов героев.

Противопоставлению Потемкина и Румянцева как героев, олицетворяющих ложную и истинную славу, в оде соответствует противопоставление двух художественных образов - водопада и тихого ручейка. Замечательна концовка стихотворения, где поэт, как бы устав от блестящих и шумных эффектов водопада, переходит к описанию неброской красоты северной реки Суны - "матери водопадов" - и их полной противоположности. Картина мерного течения реки, полноты, глубины и ясности ее вод, не замутненных ни пеной, ни примесью чуждых течений, дает нам образ совершенно другого идеального человеческого существования, лишенного суеты и бурного кипения страстей, - существования, способного отразить красоту небес.