Поэмы М. Цветаевой. Специфика жанра лирической поэмы.

Лирические поэмы Марины Цветаевой 1920-х годов трудны для восприятия и интерпретации, их называют тёмными, загадочными, зашифрованными. Вместе с тем эти поэмы являются концентрированным воплощением художественной философии поэта, в них сходятся многие разрозненные темы, мотивы, образы, пронизывающие всё творчество Цветаевой. Думается, что выявление жанровой специфики цветаевских поэм поможет понять воплощённую в них эстетическую концепцию.

Прежде всего бросается в глаза то, что в лирических поэмах Цветаевой актуализируется память жанров, отсылающих нас к романтической традиции: лиро-эпическая поэма, элегия, послание. В таких поэмах, как «С Моря», «Новогоднее» отчётливая структура послания упорядочивает «скоропись сна», так как «соотнесённость корреспондентов создаёт ту диалогичность, которая вносит в сферу лирического переживания некое объективирующее начало». «Жанрообразующим принципом послания является установка на диалог с адресатом, мыслимым как реально существующее лицо, другое «Я». Процесс обретения лирической героиней мистической связи с адресатом, прорыв к подлинному диалогу составляет сюжет цветаевских поэм-эпистол.

Поэмы Цветаевой 1926–1927 годов связаны с её перепиской с Пастернаком и Рильке. Переписка с равносущим, с собратом по ремеслу актуализирует жанр послания в творчестве Цветаевой.

«Новогоднее» — непосредственный и самый сильный отклик Цветаевой на смерть Рильке (закончено 7 февраля 1927 года — в сороковой день со дня его кончины). Цветаева боготворила и славила Рильке как никого другого из своих современников. «Германский Орфей, — писала она о Рильке Анне Тесковой, — то есть Орфей, на этот раз явившийся в Германии». Отношения, соединившие Цветаеву и Рильке весной-летом 1926 года не укладываются в рамки традиционных понятий «переписка», «общение», «дружба». Разговор в письмах, что вели поэты в те несколько месяцев 1926 года, овеян дыханием высокой лирики.

Трагическое звучание имеет и поэма «Новогоднее». Исследователи дают различное определение жанра поэмы: так, И. Бродский называет «Новогоднее» элегией на смерть, исповедью, надгробным плачем, письмом, В. Швейцер полагает, что это единственный реквием у Цветаевой, и опять-таки определяет поэму как «посмертное письмо». Сама Цветаева неоднократно подчёркивала, что пишет не столько поэму, сколько письмо: «Ваше письмо застаёт меня в полном и трудном разгаре моего письма — к нему, невозможного, потому что нужно сказать всё»⁷. «Кончила письмо к Рильке — поэму».

С одной стороны, Цветаева актуализирует в поэме традицию жанра причети. Обращение к памяти этого жанра не случайно: «причитания исполнялись в переломные моменты жизни человека, все причитания возникают на общей основе переживания человеком каких-то драматический событий»⁹. Таким драматическим событием в «Новогоднем» является потеря любимого человека, горе лирической героини находит выражение в похоронном и поминальном плачах. Отметим, что похоронный обряд имел магическое значение, связанное с мыслью о материальном существовании покойника, а Цветаевой как раз важно утвердить эту мысль о существовании Рильке в инобытии.

«Поэма Горы» представляет собой лирическое единство достоверности и романтики. «Гора», о которой идет речь в произведении, это реально существующий Петршин холм в Праге (Цветаева называет ее Смиховским холмом). Одновременно «гора» в поэме имеет и лирико-романтический смысл. Она - синоним и символ Любви. В творчестве поэтессы образ горы традиционно связан с вершинностью чувств, их масштабностью, лавинностью.

«Поэма Горы» была написана в январе 1924 года. Обращена она к К. Б. Родзевичу, человеку высокого мужества, обаяния и трагической судьбы. Знакомство с ним состоялось в Праге, где Родзевич учился в университете. Возникшая дружба была трогательной и прочной. Объединяли незаживающая тоска по родине и увлечение литературой и искусством.

Как два хрупких парусных суденышка, случайно встретившихся в леденящих душу просторах океана Зла и потянувшихся друг к другу в надежде спастись, он и она, лирические герои поэмы, оказавшись вдали от родины, покалеченные жестокой судьбой, истерзанные тревогами и сомнениями, неожиданно сблизились и поняли, что спасение их - в любви. Никакие запреты и условности не могли остановить их стремления быть вместе, погасить живые человеческие чувства и страсти. Пусть впереди проклятия и муки, пусть заточение в подземном царстве, долю греческой богини Персефоны, героиня поэмы не откажется от дарованной небом любви.

«Персефоны зерно гранатовое» - мотив древнегреческой легенды о похищении дочери богини Деметры, Персефоны, богом подземного царства Плутоном: чтобы вернуться на землю, Персефона должна была отказаться от пищи (человеческих чувств, страстей), но не выдержала и проглотила шесть гранатовых зерен, в наказание за что вынуждена была проводить в царстве Плутона долгих шесть месяцев в году.

Финал поэмы пессимистичен. Героиня в отчаянии. Так все-таки что же тогда «Поэма Горы»? Исповедь разбитого сердца? Крик измученной одиночеством души? Романтическая фантазия на тему любви? Может быть, найти ответ поможет сама поэтесса? Вот строки из письма Пастернаку (25 июля 1926 г.): «Есть вещи, от которых я в постоянном состоянии отречения: море, любовь. Океан, как монарх, как алмаз: слышит только того, кто его не поет. А горы - благодарны (божественны)». Высота гор и высота чувств. Нет ли здесь тождества? Гимн горным вершинам и вершинам любви? Разрушаются горы, разрушается и любовь. Но остается память и о том, и о другом. Так, может, «Поэма Горы» - гимн памяти о Любви?

На этой ноте можно завершить анализ лирической поэмы Марины Цветаевой, предоставив возможность поразмышлять над целым рядом поставленных вопросов, что крайне необходимо, ибо чтение поэтического произведения, по словам Цветаевой,- сотворчество. А творить - это значит додумывать, мысленно дописывать.