Вступительный комментарий к источникам

23. В процессе нашего расследования мы собрали свидетельские показания и документальные материалы из нескольких десятков первичных источников, включая прежде всего комбатантов и участников различных вооруженных группировок, которые участвовали в военных действиях в Косово; непосредственных жертв насильственных преступлений, совершенных в Косово и на прилежащих территориях; членов семей пропавших без вести или погибших лиц; ныне действующих или бывших представителей международных органов юстиции, юрисдикция которых распространяется на события в Косово (прежде всего, МООНК, EULEX и МТБЮ); представителей национальных судебных систем, включая прокуроров, юрисдикция которых распространяется на связанные с Косово события (прокуратуры по военным преступлениям в Белграде, Генеральной прокуратуры в Тиране; прокуроров, полицейских и представителей органов государственной безопасности в Приштине и в трех прилегающих государствах); гуманитарные организации (включая Международный комитет Красного Креста[726]и Международную Комиссию по делам лиц, пропавших без вести); и членов различных организаций гражданского общества и органов по контролю за соблюдением прав человека, которые расследуют события, имеющие отношение к Косово в рассматриваемый период времени, и докладывают о них (включая Центр гуманитарного права).

24. Мы, разумеется, пытаемся там, где это возможно, получать эти свидетельские показания непосредственно сами либо посредством официальных встреч с занесением в протокол, либо посредством конфиденциальных интервью во время поездок в Приштину, Тирану, Белград и другие районы Балканского региона. Однако по разным причинам — включая «исчезновение» источников, в целях обеспечения безопасности, их перемещение за границу и ограничения нашей официальной программы встреч во время осуществления миссии в регионе — некоторые из источников, которые предоставили эти свидетельские показания, не доступны для того, чтобы встретиться с нами лично.

25. Кроме того, мы столкнулись с теми же препятствиями, когда пытались собрать достоверные показания и доказательства в отношении предполагаемых преступлений косовских албанцев, с которыми столкнулись и другие следственные органы в течение всего прошлого десятилетия. По причине укорененного чувства лояльности членам своего клана и из-за понятия чести, которое, пожалуй, лучше всего было передано в экспертных отчетах для МТБЮ в материалах по делу Лимая и др.[727], большинство свидетелей из среды этнических албанцев оказались недоступными для нас. Учитывая два выдающихся случая уголовного преследования, проведенные МТБЮ, которые привели к смерти стольких свидетелей и в конечном счете к невозможности отправить правосудие[728], крайне маловероятно, что докладчик Парламентской ассамблеи, обладающий в сравнении ничтожно малыми ресурсами, мог добиться непосредственной встречи со свидетелями.

26. Многие люди, которые работают в Косово в течение долгих лет и стали одними из самых уважаемых комментаторов в отношении правосудия в регионе, объяснили нам, что в организованные преступные сети албанцев («албанскую мафию») в самой Албании, на соседних территориях, включая Косово и Бывшую югославскую республику Македонию, и в диаспору проникнуть, возможно, сложнее, чем в «Коза-Ностру». Даже агенты полиции низкого уровня предпочтут тюремное заключение на несколько десятилетий или приговор за неподчинение тому, чтобы перевоплощаться в членов их кланов.

27. Таким образом, в силу необходимости и только в тех случаях, где это уместно, мы полагаемся на аудио- и видеозаписи интервью с ключевыми источниками, проведенные другими людьми. В таких случаях мы предпринимаем все возможные действия, чтобы самим установить их личность, аутентичность и достоверность; мы сравниваем их показания с информацией из отдельных независимых источников, о которых они не могли ничего знать; и мы собрали уникальные сведения из первых рук от тех, кто проводил интервью, об обстоятельствах и условиях, в которых проходили эти интервью.

28. Среди тех, кто проводил эти интервью, — авторитетные представители правоохранительных органов в различных странах, университетские исследователи и журналисты, занимающиеся независимыми расследованиями, обладающие репутацией и пользующиеся доверием. Мы всегда настойчиво стремились к подкреплению показаний и доказательств.