Истоки жанров. Фольклорность «Повести».

Основой летописи стали устные народные предания, легенды, эпические героические песни. Большое место в летописи занимает жанр исторических народных преданий. Летописец использует топонимические легенды, родовые предания, элементы обрядовой поэзии, сказания, связанные с могильниками, народные эпические сказания, дружинную поэзию, церковные легенды. Обращение к топонимической легенде продиктовано стремлением летописца выяснить проихождение названий славянских племен, отдельных городов и самого слова «Русь». Например, происхождение племен радимичей и вятичей связывают с легендарными выходцами из ляхов: братьями Вятко и Радимом. К этому летописному сказанию близка легенда о призвании князей в 862 году. По приглашению новгородцев княжить и владеть Русской землей приходят три брата-варяга: Рюрик, Синеус и Трувор. На фольклорность легенды указывает эпическое число три. Сказание имеет чисто новгородское происхождение, отражая практику взаимоотношений феодальной городской республики с князьями (в Новгороде часто призывали князей, которые выполняли функцию военачальников). Эта легенда служила важным аргументом для доказательства суверенности Киевского гос-ва.

Типичная топонимическая легенда – сказание об основании Киева Кием, Щеком, Хоривом и Лыбедью. На устный источник внесенного в летопись материала указывает сам летописец (он категорически отвергает версию о том, что Кий был перевозчик и заявляет, что он был князем и совершал походы на царьград.

Отзвуками обрядовой поэзии времен родового строя наполнены летописные сказания о славянских племенах, их обычаях, свадебных и похоронных обрядах.

Фольклорность есть и в описании русских князей. Народно-поэтические предания об Олеге связаны с его походом на Царьград и смертью от коня. Обычное для героических песен перечисление народов, отправляющихся на Царьград, огромное количество кораблей, на каждом из которых 40 человек – цифра обычная в устнопоэтических сказаниях. Установление кораблей на колеса тоже находит многочисленные параллели в фольклоре. Обильная дань с побежденных и символический знак одержанной победы – щит на вратах Царьгада. Легенда о смерти Олега от своего коня, утверждающая идею неизбежности рокового конца, – тоже взята из фольклора. Основная тема этой легенды – пророчество о смерти героя от животного или предмета, принадлежащего герою, знакома славянскому и скандинавскому фольклору.

Рассказ о смерти Игоря от древлян является отзвуком дружинного сказания. Темой его являются, прежде всего, взаимоотношения князя и дружины. Затем Ольга четыре раза мстит, все четыре рассказа написаны в форме художественного эпического повествования и обильно уснащены диалогической речью.

Отзвуки эпического сказания, сложенного в идеализировавшей князя дружинной среде, проступают в характеристике Святослава

Две легенды, связанные с Владимиром Святым – о белгородском киселе и о Кожемяке – тоже возникли в народной среде. В первой подчеркивается глупость печенегов, поверивших, что в Белгороде в колодцах кисель. В русском фольклоре очень распространены народные анекдоты о простаках, которых легко надувают смышленые плуты и хитрецы. Кроме того, она прославляет ум, находчивость, смекалку русского человека. Вторая легенда тоже, очевидно, народное сказание. Для летописного рассказа характерно выдвижение героя из простого народа. Именно он, а не приближенный к царю дружинник становится победителем врага-великана. Это сказание, которое проникнуто духом народного героического эпоса. В обыкновенном русском юноше воплощена огромная исполинская сила, которой обладает русский народ. Сюжет сказания о Кожемяке типологически близок сюжетам героических народных былин, а сказания о Белгородском киселе – народным сказкам.

«Корсунская легенда» (Владимир сватается к царевне Анне, осаждает Корсунь, чтобы ее заполучить) представляет собой обработку народно-поэтических мотивов о добывании молодцем невесты. Эти же черты присутствуют в колядках и других, преимущественно украинских, песнях. Угроза Владимира три года стоять под Корсунем, если город не сдасться, судя уже по тому, что использовано эпическое число три, тоже является отзвуком устной поэтической традиции.

Упоминание о пирах Владимира, на которых всего было в изобилии. Владимир, услышав ропот на то, что едят деревянными, а не серебряными ложками, приказал сковать серебряные ложки. Он любил дружину и совещался с ней. Ясно, что такая характеристика Владимиру могла быть дана только дружинной средой.

Фольклорная основа ощущается и в церковной легенде посещения Русской земли апостолом Андреем. Благодаря ней летописец стремился исторически обосновать религиозную независимость Руси от Византии. Но церковная легенда о благословении Киевских гор сочетается с народным сказанием о посещении Андреем Новгородской земли. Это сказание носит чисто бытовой характер и связано с обычаем париться в жарко натопленных банях.

В летописи мы найдем множество жанров, истоки которых лежат в устных и письменных источниках, используемых летописцем. Это:

краткие погодные записи о походах, строительстве храмов, загадочных явлениях природы, рождении княжеских детей; историко-легендарные сказания, отразившие народные воззрения на события недавнего прошлого (смерть Олега от коня ); повести о военных походах – воинские повести (Лиственская битва между Ярославом и Мстиславом 1024 год); повести о княжеских распрях и усобицах, написанные очевидцами событий (рассказ священника Василия об ослеплении Василька Требовльского), религиозные и светские поучения, отразившие взгляды верхов феодального общества (Феодосия и Владимира Мономаха); житийные повествования (повесть об убийстве Бориса и Глеба); монастырские сказания (о начале Печерского монастыря). Для каждого жанра вырабатывается определенная художественно-стилистическая манера изложения.