Круговорот традиций и современности

 

Европейские историки и критики дизайна отмечают, что в японском дизайне сочетаются дух Востока и Запада, историческое прошлое и завтрашний день.

 

«Японскому дизайну свойственна живость и легкость итальянско­го и французского постмодерна, немецкая точность, гибкость класси­ческого скандинавского стиля, бравурность американского стайлин­га... С одной стороны, он эклектичен, а с другой, если принять во внимание конечный результат, — оригинален» [Эрнеи, с. 30].

 

В нем естественно переплетаются традиции ремесла с бережным отношением к натуральным материалам и высокотехнологичное про­изводство. Особенно это свойственно классике, такой, например, как

 

 

Рис. 73 С. Янаги. Стул «Butterfly» Производство фирмы «Тендониокко». 1954

стул «Butterfly» Сори Янаги (рис. 73). В этом стуле соединились традиции японского дизайна, созерцатель­ность простоты, отработанная века­ми эргономика с новыми тенденци­ями в искусстве начала XX в., стремлением к геометричности, эле­ментарности форм. Вещь как иерог­лиф и в то же время абсолютно тех­нологичная, ясная по конструкции. Стул получил золотую медаль на Миланской триеннале в 1957 г. Так­же традиционны и в то же время

 

 

Часть V Национальные модели дизайна и глобальное поле деятельности

 

авангардны бумажные абажуры для светильников скульптора и ди­зайнера Исаму Ногучи.

 

Когда в Москве в 1983 г. проходила выставка японского дизайна, ее устроители использовали эффектный ход для того, чтобы познако­мить людей совершенно другой культуры с достижениями художни­ков, контекстом жизни и традициями. Был представлен каталог, «по­строенный» дизайнером-графиком Танака Икко по принципу календаря. «Сущность эстетического восприятия японцев заключа­ется в том, что, наделяя названием и формой саму природу, которая так глубоко заложила корни сезонного мироощущения, японцы ста­рались не выражать его в фиксированной форме, а сохранять его жи­вую форму», — читали посетители выставки в каталоге [см.: Япон­ский дизайн].

 

Четыре сезона, четыре состояния природы и настроения.

 

Весна. Весенние мотивы в росписи лаковой шкатулки и одежде, плотницкие инструменты, стул «Butterfly» и юмористические керами­ческие фигурки в духе поп-арта.

 

Лето. Стул из стеклянных плоскостей и бумажные абажуры, плете­ные ширмы и корзинки для еды. Стальные ножи и керамические нож­ницы. Традиционные заводные игрушки и пластмассовые роботы.

 

Осень. Яркие цвета опадающей листвы. Четырехструнный музы­кальный инструмент и электроорган фирмы «Ямаха». Летящие журав­ли на шкатулке и изображение рисовых стеблей с колосьями на теат­ральном костюме. Элегическое настроение во всем.

 

Зима. Зимний пейзаж на кимоно, огонь очага и стоящий на огне чайник, современная кухня, тепло и уют, ледяной дворец и мотонар­ты, игрушки-головоломки и компьютер.

 

К представленным на выставке осенним мотивам вполне могла бы подойти и сделанная десятилетием позже настольная лампа «Жу­равль» Исао Хосоэ. В ее устройстве масса технических находок. Под­ставка бесшумно и мягко перемещается по столу на скрытых колеси­ках. Противовес всегда удерживает абажур в горизонтальном положении, на какую бы высоту вы его ни подняли. И в то же время эта вещь символична и традиционна.

 

Правда, как отмечал в статье о выставке в журнале «Техническая эстетика» Вильям Пузанов, мы увидели не один, а два или даже три дизайна. Первый — традиционный, ремесленный, японский. Вто­рой — современный, технологичный, интернациональный, рассчи­танный на потребителя любой западной страны. Третий — эклек-

 

 

Глава 7. Японский дизайн: традиционная и актуальная проектная культура 267

 

тичный, сплавленный из актуальных стилевых тенденций и направ­лений.

 

Освоение европейских и американских технологий

 

История японского дизайна как история массового серийного произ­водства начинается, быть может, с 1868 г., когда страна открыла двери для европейцев. Процесс модернизации, занявший около 100 лет, был направлен на внедрение западных технологий в тяжелую и легкую промышленность.

 

В 1899 г. на японском рынке появляется электрическая лампа, вы­пущенная компанией, прародительницей современной «Тошибы». В 1919 г. Камасуки Мацусита основывает компанию по производству электроприборов, известную ныне под брэндом «Панасоник». В 1925 г. начинается выпуск радиоприемников, основанных на американских моделях. Когда в 1926 г. император Хирохито взошел на трон, миллио­ны японцев слушали репортаж о церемонии у себя дома. К 1931 г. было продано почти 900 тыс. радиоприемников.

 

В период Тайсё (1912—1926), краткий, но культурно насыщенный, японский графический дизайн многое заимствовал из стиля ар деко и кубизма. В это время возник интерес и к русскому авангарду. С 1926 по 1974 г. издавался ежемесячный журнал «Новости промышленного искусства». Важную роль в развитии дизайна играл Институт промы­шленного искусства, созданный при Министерстве торговли. В ос­нову теоретической базы института легли взгляды Бруно Таута, изве­стного архитектора, члена «Веркбунда», эмигрировавшего в СССР из нацистской Германии. В 1933 г. он приехал в Японию, а в 1936-м стал консультантом института.

 

В 1940 г. Японию по приглашению Министерства торговли посе­тила французский дизайнер Шарлотта Перрио, автор многих проек­тов мебели и интерьеров, работавшая вместе с Ле Корбюзье. Перрио знакомилась с традиционными японскими ремеслами и материала­ми, а перед возвращением в Европу организовала выставку под назва­нием «Традиция — Выбор — Творчество», представив на ней свои ди­зайнерские работы, сделанные за время пребывания в стране из традиционных материалов — бамбука и дерева.

 

Наряду с тенденцией развития промышленного искусства в евро­пейском духе сохранялась линия на возрождение народных традиций

Билет 4