Хочется спросить: стоит ли в таком случае вообще заниматься изучением этой проблемы в таком аспекте и тратить на все это государственные деньги?

К счастью, в середине восьмидесятых годов правдивое освещение алкогольной проблемы хотя и робко, но все же стало находить место в центральных газетах. Это значительно облегчило положение борцов за трезвость. Уже не было основания считать их экстремистами, поскольку данные, публикуемые в газетах, совпадали с теми, что трезвенники приводили в своих докладах. Начали печатать правду об алкоголе газеты „Известия", „Правда", „Социалистическая индустрия", „Сельская жизнь", журналы „Наш современник", „Молодая гвардий".

Размеры алкогольной катастрофы осознавались все отчетливее. Из разных городов страны ко мне стали поступать многочисленные просьбы приехать для прочтения лекций на эту тему. В каждом городе я встречался с людьми по 2—3 раза в день на различных предприятиях, в клубах, дворцах культуры. Как-то в Волгограде я за 4 дня прочитал 12 лекций, дал интервью телевидению и провел беседу с писателями и журналистами города и области. Все выступления проходили при переполненных аудиториях, даже если они вмещали по тысяче и больше человек. Многие, прослушав лекцию, заявляли, что они навсегда бросают пить. Мало того, у людей пробуждалось беспокойство за судьбу народа и Родины.

Но „ломехузам" вся наша работа была как кость в горле. И они очень часто создавали нам всевозможные препятствия. Прежде всего старались сорвать наши лекции. То в день, когда уже слушатели начинали собираться, администраторы объявляли, что клуб закрыт, так как „испортилось электричество", в другом месте — „что-то с водопроводом не в порядке"» то оказывалось, что здесь проводится другое, более важное мероприятие и т. д.

Это было нередко даже в Москве, где до центральных властей, что называется, рукой подать. Но трезвенники-борцы к этому привыкли, поэтому, стараясь не портить себе нервы, находили другое помещение или переносили лекции на другой день. И слушателей от этого не становилось меньше, они с еще большим энтузиазмом не только сами стремились на эти лекции, но и заражали своим интересом друзей и знакомых.

Как-то, когда я был в Москве, мне позвонил секретарь парткома Тульского оружейного завода. Мы приехали на завод, где была большая аудитория, полная народу. Лекция записывалась на магнитофоне. Секретарь сказал, что ее размножат и будут „прокручивать" в каждом цехе. К концу лекции уже звонили с других заводов с просьбой дать пленку, чтобы прослушать ее у себя...

В обществе появилась тенденция к принятою неотложных и, главное, решительных мер, чтобы предупредить надвигающуюся алкогольную катастрофу. Люди обращались с такими требованиями к правительству, искали поддержки у общественных деятелей и ученых.

Приведу выдержки из писем, в которых трезвенники ругали меня за „беззубые" выступления, не учитывая, что, мои статьи в редакциях подвергались такой обработке, что из них вылетели все „зубы". Из письма Щербаковой (Калининград):

«Вопрос о борьбе с алкоголизмом по его значимости и роковым последствиям массового употребления спиртных напитков в стране давно перерос рамки общественных обсуждений и предлагаемых паллиативных решений, вроде умеренного, культурного распивания, организации клубов трезвенников, просвещения молодых мам, женщин а вреде алкоголя для зарождающегося потомства и др...

Разве обращение к женщинам решит эту проблему? Ведь приведенные в вашем докладе данные, тов. Углов Ф. Г., страшные цифры и факты, подтверждающие колоссальные темпы роста производства и потребления спиртных напитков в нашей стране, не идущие в сравнение со странами капитала, а также последствия этого распивания, стимулируемые производством и сбытом алкоголя, — Ваши частные домыслы? Очевидно, для подготовки материалов старалась вся медицинская наука и служба в стране, а также ЦСУ СССР.

Очевидно, цифры, а также сопоставление прибыли от продажи спиртных напитков и урона, наносимого нации, стране и социалистическому строку известны и руководству КПСС, СМ СССР и Президиуму Верховного Совета СССР. Проблема стоит того, чтобы ее обсуждать на сессиях Верховного Совета СССР, РСФСР и других союзных республик. А чего стоят газетные потуги — ровным счетом ничего.