К. Хилл // Практикум по философии: Социальная философия. – Мн., 2007. – С. 255-258.

1. Какую роль сыграл перевод Библии на английский язык во время ре­волюции 1640-1660 гг.?

С момента публикации в английском переводе Библия /^й^й стала для Английской революции тем, чем Жан-Жак Руссо стал для Французской революции, а Карл Маркс - для Русской революции. Многие библейские цитаты казались имеющими прямое отношение к проблемам, встававшим перед англичанами в XVI и XVII вв. «Низложу, низложу, низложу», - говорил пророк Иезекииль (21.27); а Новый Завет побуждал их думать о всеобщем равенстве.

Библия могла иметь различный смысл для разных людей в разные времена и при разных обстоятельствах. Она была огромным сундуком, из которого можно было вынуть все, что угодно. Существует очень мало идей, в поддержку которых нельзя было бы подыскать соот­ветствующего библейского текста. Многое можно прочесть не только в ее строках, но и между строк.

Англичане столкнулись с совершенно неожиданными револю­ционными ситуациями в 1640-х и 1650-х годах, не имея того теоретичес­кого руководства, какое Руссо и Маркс обеспечили их французским и русским последователям, и никакого опыта в таких событиях, которые назывались революциями. Они вынуждены были импровизировать. Библия на английском языке была книгой, к которой они, вполне естес­твенно, обратились за руководством. Это было Слово Божие, авторитет которого никто не мог отрицать. И она была главным наследием анг­лийской протестантской нации. Она стала доступной в печатном виде только благодаря конфликтам и мученичеству английской реформации, существенной части предыстории революции.

Генрих VIII жаловался парламенту в 1546 г., что Библию «обсуж­дают, рифмуют, поют и бренчат в каждой пивной и таверне». Остроумное замечание Айвана Рутса о том, что Реформация началась в английских пивных, выражает непреложную истину. Где же еще простые люди могли встретиться для серьезного разговора?

Как только Писание было переведено на английский язык и отпечатано, ящик Пандоры открылся. Средневековая церковь и то с большими трудностями сдерживала ереси; теперь единство церкви, казалось, исчезло навсегда. Библия явилась разделяющим фактором в обществе, где копилось социальное напряжение.

1. Почему Библия утрачивает свой авторитет во время Английской ре­волюции?

Поскольку библейская революция потерпела поражение, саму Библию постигла та же участь.

Решительный момент настал в 1640 г., когда цензура и церков­ные суды пали, а с ними и ограничения свободного обсуждения Библии _ или чего бы то ни было еще. Группы мужчин и женщин теперь могли собираться вместе, чтобы слушать любого «ремесленного проповедни­ка», который имел талант и думал, что ему есть что сказать. Не стало никакой возможности контролировать ереси, которые теперь можно было проповедовать; оригинальность была единственным способом, с помощью которого самозванный проповедник мог приобрести себе последователей.

Библия потеряла свою универсальную силу, как только было про­демонстрировано, что с ее помощью можно доказать все, что угодно, и что нет способа решить этот вопрос, если не прибегать к насильственной власти церкви. (Как прав был Рим!) Попытка Гоббса предложить взамен земной авторитет не удалась. Распадение на мелкие группы - как интеллектуалов, так и конгрегации — было одним из наиболее важных послед­ствий религиозной терпимости. Многие все еще продолжали верить, что истина может и должна быть найдена в Библии, но не могли прийти к согласию о том, в чем она состояла. (Мы можем сравнить с этим разори­тельные последствия отмены авторитарной позиции Коммунистической партии и ее идеологии в Восточной Европе в 1989-90 гг.) Библия стала историческим документом, который можно было толковать, как любой другой. Сегодня прежний авторитет ее существует только в медвежьих углах вроде Северной Ирландии или в «библейском поясе» США.

Было открыто, что сама Библия являлась для всех величайшим идолом. Она не была опрокинута, как статуи Сталина в Восточной Ев­ропе: она все еще почиталась как священная реликвия, как боги класси­ческой Греции и Рима; но она потеряла свою политическую власть.

3.4. Роль философии XVII в. (Р. Декарт, Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Б. Спиноза) в формировании классического естествознания и естественно-правовой парадигмы социального знания

(Вопрос № 14 канд. экз.)