Теория «чистого права» Кельзена.

Основная работа Г. Кельзена (1881-1973), австрийского философа права, называется «Чистая теория права». Под этим названием строилась такая теория позитивного (действующего) права, которая, в обеспечение своей «чистоты», отказывается заранее от познавательных усилий в отношении всех элементов, которые являются чуждыми позитивному праву. Пределы подобного ограничения предмета научного обсуждения должны быть отчетливо зафиксированными, причем эта фиксация должна охватить следующие два направления: специфическая и специальная наука права (юриспруденция) должны различаться и обособляться от философии справедливости, с одной стороны, и от социологии (познания социальной реальности) - с другой.

Предмет изучения теории права составляют законодательные нормы, их элементы, правопорядок как целое, его структура. Цель теории - снабдить юриста, прежде всего судью, законодателя пониманием и описанием позитивного права (законодательства)

их страны. Такая теория выводит свои понятия исключительно из содержания позитивных законодательных норм. Наука должна описывать свой объект,

как он есть, а не предписывать, каким он должен или не должен быть. Одна из самых трудных задач общей теории права - определить специфику ее реальности и показать

различие между реальностью законов и природы. По толкованию Кельзена, правовая реальность состоит в позитивности закона. Реальность - это само существование позитивного права. Чистая теория права - это структурный анализ позитивного права. Согласно этой гипотезе универсальным логическим предположением (и оправданием) значимости позитивного права является так называемая основная норма. Эта норма призвана вводить все официальные действия должностных лиц в контекст правопорядка, а также придавать правосоздающим актам должностных лиц общезначимый характер. В трактовке соотношения права и государства позитивистская традиция проступает наиболее отчетливо, в особенности в выводе о том, что право/согласно чистой теории права, есть «специфический порядок или организация власти». И хотя право и власть не одно и то же, само по себе право не может существовать без власти, а потому право и трактуется чистой теорией права как специфический порядок власти или организация власти. Государство выступает в двух измерениях - как господство и как право.

По характеристике Кельзена, государство следует воспринимать «законным правовым порядком», при котором одни приказывают и правят, а другие подчиняются и управляются.

Теория солидаризма Дюги.

Леон Дюги (1859-1928) - теоретик права, конституционалист. Замысел относительно коренных перемен в государствоведении и правоведении включал в себя у Дюги попытку упразднить в юридической науке некоторые понятия и конструкции, которые он именовал «метафизическими». К их числу он относил понятия: «суверенная личность государства»,«субъективное право личности» и защищал ряд таких новых понятий, как «юридическая ситуация»,«функция», «социальное право» и др.Его основной труд назывался «Трактат о конституционном праве» (1911), в котором помимо перечисленных новаций предпринято уточнение и перетолкование самого предмета конституционного права.

Общий замысел Дюги предстает как решительное намерение поместить право и его знатоков - юристов в некоторый новый и более адекватный контекст обсуждения природы, назначения права и государства. Дюги провозглашает тезис о том, что «публичная власть есть просто факт». Государство в его прежних формах коллективности исчезает, и место этих форм начинает занимать новый государственный строй - «более гуманный, более защищающий индивида». Этот строй покоится на двух элементах. Первый элемент-это концепция социальной нормы, которая основывается «на факте взаимной зависимости», соединяющей все человечество вообще и членов любой социальной группы. Вторым элементом является децентрализация. Центральной и объединяющей идеей для Дюги становится идея, заимствованная из области позитивистской социальной философии. Таковой стала концепция солидаризма. Именно привнесение этой идеи в проблематику обсуждения природы публичной власти, публичного и частного права привело Дюги к переформулированию предмета публичного права и прав человека, также к новым перетолкованиям понятий «социальный класс», «индивидуальное право», «разделение властей» и др. О солидарности Дюги говорил, что это взаимная социальная зависимость. Помимо социальной солидарности людей объединяют и интегрируют в новые общности те правила поведения, которые заданы не правами индивидов или коллективов, а социальной нормой. Социальная норма не есть моральная норма, однако ее можно и нужно считать нормой правовой, так как она относится к внешним проявлениям человеческой воли и не обязательна для его внутренней жизни. Дюги не отказывается полностью от терминов «субъективное и объективное право», только считает, что в настоящее время возникает общество, в котором метафизической концепции субъективного права уже нет места, она уступает место понятию объективного права, налагающего на каждого члена общества социальную обязанность.