Метафизические концепции права

© 2006 г. О. В. Мартышин[1]

Известно подразделение основных типов по­нимания права на «формальные» и «субстанцио­нальные», «содержательные», «идеолого-ценностные» (чл.-корр. РАН Г.В. Мальцев)[2], или «дес­криптивно-феноменологические» и «сущностно-оценочные» (В.А. Четвернин)[3]. К первым отно­сятся юридический и социологический позити­визм, а ко вторым – теории естественного права и философское понимание права.

Профессор Р.А. Ромашов предложил свою си­стематизацию, не менее убедительную и более лаконичную. Речь идет о «реалистическом» и «метафизическом» направлениях в правовой тео­рии[4]. Определение второй группы учений о праве как «метафизических» возрождает классическую традицию («Метафизические начала учения о праве» И. Канта – часть первая его «Метафизики нравов» 1797 г.) и позволяет преодолеть предрас­судки советской философии, рассматривавшей метафизику как противоположность научного диалектического мировоззрения.

Метафизические теории права – отнюдь не но­вая тема для отечественной юриспруденции. Ее ка­сались все, кто писал о естественном праве[5] или фи­лософии права[6]. Цель настоящей статьи – резюми­ровать общее содержание и историческую эволюцию двух вариантов метафизических пред­ставлений о праве (теории естественного права и философское понимание права) с тем, чтобы опре­делить их роль в современной теории государства и права и в формировании новой правовой системы.

Теории естественного права

Концепции естественного права отличаются значительным разнообразием и даже неоднотип­ностью. Но все объединены родством методоло­гических принципов: право рассматривается не как акт государственной воли, предполагающий законное принуждение в случае ее нарушения, а как воплощение справедливости и разума.

Методологические основы естественноправовых теорий. В наиболее последовательном ва­рианте юридического позитивизма нравственные оценки выводятся за пределы правовой теории (Дж. Остин). В школе естественного права, на­оборот, моральная оценка рассматривается как органическая часть анализа права.

Действующее право, которое изучают юриди­ческие позитивисты, может быть хорошим или плохим, справедливым или несправедливым.

Естественное право исключает отрицатель­ную оценку. Справедливость составляет самое его существо. Правом (в смысле «естественного права») признается только то, что справедливо. Но справедливость представляет собою мораль­ную категорию, не сводимую полностью к праву. Отсюда убедительность вывода, разделяемого подавляющим большинством сторонников естественноправовых взглядов, в том числе и в рели­гиозной интерпретации: «естественное право яв­ляется не чем иным, как применением этики в сфере права» («Пособие по христианской этике», Фрайбург, 1979.), естественное право – это нрав­ственное право или право нравственности (авст­рийский ученый католического направления И. Месснер)[7]. Морально-совершенное содержа­ние придает естественному нраву идеальный ха­рактер независимо от того, осуществляется оно на практике или нет.

В древности и в средние века под естествен­ным правом понимались нормы, соблюдавшиеся повсеместно в силу своей очевидности и справед­ливости, даже если они не были закреплены зако­нодательно. В соответствии с современным пони­манием эти нормы следовало бы отнести одно­временно и к естественному, и к положительному праву. Они противопоставлялись не положитель­ному, а «волеустановленному», или «условному» праву. Но их совершенный характер не подвер­гался сомнению.

Впоследствии, когда весь свод действующих норм получил официальное государственное за­крепление, естественное право стало сопостав­ляться с действующим (позитивным) правом в целом. При этом допускалось, что действующее право частично совпадает, а частично не совпада­ет с естественным правом, т.е. частично является справедливым, а частично несправедливым. При этом идеальная природа естественного права вы­явилась особенно ясно. По словам П.И. Новгородцева, современное естественное право превратилось в «учение об идеале общественного развития»[8], т.е. оно стало элементом идеального правосознания, ру­ководствующегося всецело принципом справедли­вости. Это уже не реально действующие нормы, а указание, каким должно быть право.

Какова бы ни была мировоззренческая подопле­ка естественно-правовых концепций, они всегда в той или иной мере исходят из соответствия выдви­гаемых правил разуму и природе человека, даже ес­ли эти правила получают религиозно-мифологиче­ское подкрепление. Ссылки на природу человека и разум получили особое признание в XVII-XVII вв., когда наступил новый этап в развитии концепций естественного права. При этом и разум, и природа человека понимались по-разному.