Билет 20: Международная обстановка накануне Второй Мировой Войны.

Германское правительство в 1939 году ясно осознавало опасность войны против Советского Союза. Оно еще не располагало теми ресурсами, которые к 1941 году ему предоставил захват Западной Европы. Германское правительство еще в начале 1939 года предложило СССР заключить торговое соглашение. 17 мая 1939 года прошла встреча министра иностранных дел Германии Шнурре с поверенным в делах СССР в Германии Г.А. Астаховым, на которой они обсуждали вопрос улучшения советско-германских отношений. В тоже время Советское правительство не считало возможным из-за напряженности политической обстановки в отношениях между СССР и Германией вести переговоры о расширении торгово-экономических связей между обеими странами. 3 августа 1939 года Риббентроп в беседе с Астаховым заявил, что между СССР и Германией нет неразрешенных вопросов и предложил подписать советско-германский протокол. Все еще рассчитывая на возможность добиться успеха в переговорах с Англией и Францией, Советское правительство отвергло это предложение. Но после того как переговоры с Англией и Францией зашли в тупик вследствие их нежелания сотрудничать с СССР, после поступления сведений о тайных переговорах между Германией и Англией, Советское правительство убедилось в полной невозможности добиться эффективного сотрудничества с западными державами в организации совместного отпора фашистскому агрессору. 15 августа в Москву пришла телеграмма, в которой германское правительство просило принять в Москве министра иностранных дел для переговоров, но советское правительство надеялось на успех в переговорах с Англией и Францией и поэтому не прореагировало на эту телеграмму. 20 августа последовал новый настоятельный запрос из Берлина по этому же вопросу. В сложившейся обстановке правительство СССР приняло тогда единственно верное решение - дать согласие на приезд Риббентропа для ведения переговоров, которые завершились 23 августа подписанием советско- германского договора о ненападении. Его заключение на некоторое время избавляло СССР от угрозы войны без союзников и давало время для укрепления обороны страны. Советское правительство согласилось заключить этот договор лишь после того, как окончательно выяснилось нежелание Англии и Франции оказать совместно с СССР отпор гитлеровской агрессии.

11 марта 1938 года германские войска перешли австрийскую границу. После занятия Вены Гитлер провозгласил присоединение Австрии к Германской Империи. Чтобы выяснить боеспособность Красной армии, летом 1938 года японцы спровоцировали пограничный инцидент в районе Владивостока, который перешел в настоящее сражение, продолжавшееся около двух недель, закончившееся тем, что японцы отступили, и было заключено перемирие. В мае 1939 года, чтобы проверить советско-монгольскую обороноспособность, японцы вторглись в пределы Монголии.Не смотря на нарастающую опасность германской и японской агрессии, правящие круги Англии, Франции и США пытались использовать Германию и Японию для борьбы против Советского Союза. Они хотели с помощью японцев и немцев уничтожить или хотя бы значительно ослабить СССР и подорвать его усиливающееся влияние. Реакционные правительства Англии и Франции при поддержке Соединенных Штатов пытались сговориться с гитлеровской Германией за счет СССР. Наибольшую активность проявила при этом Англия. В ноябре 1937 года британский премьер направил в Германию своего ближайшего сотрудника лорда Галифакса. Запись беседы Галифакса с Гитлером в Оберзальцберге 19 ноября 1937 года свидетельствует, что правительство Чемберлена было готово предоставить Германии "свободу рук в Восточной Европе", но при условии, чтобы Германия обещала осуществлять перекройку политической карты Европы в свою пользу мирным путем и постепенно. Под этим подразумевалось, что Гитлер обяжется согласовывать с Англией свои захватнические замыслы в отношении Австрии, Чехословакии, и Данцига. Вскоре после этой беседы Галифакса с Гитлером английское правительство пригласило в Лондон французского премьер-министра Шотана и министра иностранных дел Дельбоса. Последним было заявлено, что поддержка, которую Франция считает оказывать Чехословакии по пакту о взаимопомощи, выходит далеко за пределы того, что одобряется в Англии.