Любовь плюс партийная идеология - всесокрушающи. Луначарский нанес значительный ущерб классической культуре (сказался еще и результат его работы с Крупской).

Наконец «создатель социалистической культуры» выдохся во всех отношениях, не написав ни диссертаций, ни капитальных научных трудов. И тут его произвели в «академики». Академика отправили послом в Испанию, где он в отличном климате и условиях доживал бы свой век. Воспользоваться столь редким в большевистской системе к себе отношением ему не пришлось - по дороге, под Парижем, он умер (1933г., 58 лет).

Луначарский, в общем, был самым безвредным в этой зубастой стае. Он не делал революции, ни с кем не боролся (не считая споров в молодые годы с Лениным о демократических принципах). Он шел рядом с большевизацией страны и рассказывал о революционных свершениях, нововведениях, броских (но весьма сомнительных по сути) успехах.

Конечно, объективности ради, следует назвать и благородные, существенные дела, оставившие след в истории страны. Например, организация музеев (Барнаул), музыкальные конкурсы (Москва). И пожалуй, главный эпизод в его деятельности, - когда он сумел комиссаров-большевиков своим красноречием остановить в призывах взорвать и превратить в руины Зимний дворец и Эрмитаж по примеру французских революционеров, уничтоживших Бастилию.

В то время были «академики» и похлеще. Не только пробившиеся к славе, но нанесшие огромный вред и нашей науке и стране в цепом. Например, Тимирязев, уничтоживший при Ленине лучшие умы России и прославившийся в этом куда больше, чем в науке. Или любимец Сталина, «народный академик» Лысенко, оказавшийся ловким политическим конъюнктурщиком, авантюристом, слабо разбирающимся в элементарных научных истинах и также принесший огромный урон отечественной науке. Но они были очень нужны - и их множили, выдвигали, пестовали, тащили на Олимп за уши и за хвост, выковывая новые кадры социалистической науки и культуры.

В эту уникальную ленинскую эпоху, одновременно с сельскохозяйственным, промышленным, имущественным, начался грабеж и интеллектуального достояния. По хорошо всем известному ноябрьскому декрету 1918 года Ленин объявил «государственным достоянием всякое, как опубликованное, так и неопубликованное научное, литературное, музыкальное или художественное произведение, в чьих бы руках оно ни находилось». Другим постановлением государству предоставлялось право реквизиции и конфискации изделий искусства, памятников старины, имущества музеев, коллекций, лабораторий, библиотек, частных музыкальных инструментов и предметов религиозных культов. При таком широком и всеобъемлющем перечне постановление, очевидно, составлялось по опыту и практике уголовных налетчиков. Поскольку чекисты по малоопытности могли растеряться и кое-что упустить, для доходчивости можно было бы написать и короче: «Ворвался - что увидел, то и хватай!»

Каждый понимает, что война и грабеж на протяжении каких-нибудь 3-5 тысяч лет истории человечества были тесно связаны - так сказать, кровные братья. Одной из разновидностей этих процессов в поздний период последних тысячелетий были революции и - как следствие - гражданские войны. Отличие одно: если в обычной войне грабят и убивают в другой стране, то в гражданской грабят и убивают, воюя с собственным населением.

В гражданскую войну в России дикого, неорганизованного грабежа было предостаточно. Но на стороне большевиков в высших эшелонах власти все было организовано прекрасно- на уровне государственной «малины». Лучшее награбленное, уворованное... извините, конфискованное, экспроприированное, отдавалось, как водится, «паханам». Клим Ворошилов гордился изящным золотым дамским портсигаром (бывший подарок императора знаменитой балерине М.Ф.Кшесинской); Петр Войков любил похвастаться надетым на мизинец золотым с дорогим камнем перстеньком, который достался ему после расстрела царской семьи. Буденный и тот же Ворошилов не раз показывали друг другу редкие экземпляры фамильных золотых часов, преподнесенных им однополчанами после лихих боев. А вообще-то во всем этом ничего особенного нет. Расправляться с вещами было легко. Легко было и с людьми. 12 июня 1918 йода по декрету большевиков была проведена мобилизация в Красную Армию мужчин с 18 до 40 лет. В апреле 1919-го - новая мобилизация по приказу Ленина. В армию поставили: 30 тысяч старших офицеров (причем семьи генералов брались заложниками), около 66 тысяч младших офицеров, 1 миллион 200 тысяч рядовых. Мобилизовывали их всех и заставляли воевать «брат против брата» с помощью жесточайшего репрессивного аппарата. Методику организации армии Главвоенком Троцкий определил так: «Нельзя армию строить без репрессий. Нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. Надо ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади».

И воевали, и добивались успехов. Описать и анализировать ход гражданской войны, победы и поражения - огромная отдельная тема. Здесь же о гражданской войне упоминается только в плане пути, приемов, морали при захвате и укреплении Лениным власти большевиков.

Одной из славных побед Красной Армии было взятие Крыма. 11 ноября 1920 года со значительно превосходящими противника силами М.В.Фрунзе разгромил войска П.Н.Врангеля и занял Крым. Он предложил побежденным сдать оружие и предать забвению «все поступки, связанные с гражданской борьбой».

Одновременно со своей стороны генерал-лейтенант Петр Николаевич Врангель отдал приказ: «В случае оставления Крыма воспрещаю какую бы то ни было порчу и уничтожение казенного имущества, так как таковое принадлежит русскому народу».

Ленин был возмущен столь нормальными человеческими отношениями между командующими и дал разнос командованию Южным фронтом, и, в частности, Фрунзе: «Только что узнал о вашем предложении Врангелю сдаться. Крайне удивлен непомерной уступчивостью условий. (...) Если же противник не примет этих условий, то, по-моему, нельзя больше повторять их и нужно расправиться беспощадно».

«Расправиться беспощадно!» - один из главных призывов вождя. Надо отметить, что этот призыв исполнялся большевиками неукоснительно и самым коварным и подлым образом. Когда белая армия покидала Крым передавались беспрерывные призывы по радио на корабли «ВСЕМ СДАВШИМСЯ И СЛОЖИВШИМ ОРУЖИЕ ГАРАНТИРУЕМ ЖИЗНЬ И НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ»

Трагические сцены расставания казаков со своими лошадьми описать невозможно. Понять это может только казак!. Писатели-казаки Николай Туроверов и Николай Евсеев впоследствии с исторической достоверностью описали эти душераздирающие сцены: прыгающие в море лошади, плывущие за пароходами. Казаки с полными слез глазами стрелявшие в головы своих боевых коней.